Разделенные океаном стр. 207
что он в театре, в вымышленном, ненастоящем мире.
На обратном пути домой Анна поинтересовалась, не хочет ли он поступить в школу сценического мастерства.
— Ты можешь ходить в ту же самую школу, которую окончила я, академию Пегги Перельман. Пегги была вчера на похоронах. Такая высокая рыжеволосая женщина, которая все время плакала.
Джон признался, что никогда не мечтал о выходе на сцену.
— Папа хотел, чтобы я стал адвокатом, как и он сам, а мама надеялась, что из меня получится хороший учитель, но мне не нравится ни то, ни другое. Я еще не знаю, чем займусь после окончания школы, но мне хотелось бы работать на Манхэттене, как папа.
Так он сможет не расставаться с Анной никогда. Джон готов был подстригать траву в Центральном парке, водить автобус, работать в подземке — и жить в квартире на Пятой авеню до конца своих дней.
Анна открыла глаза и посмотрела на будильник, стоявший на ночном столике. Его светящиеся стрелки показывали десять минут пятого. За окнами было еще темно. Ее звали Аннемари Кенни, и она родилась в ирландской деревушке под названием Дунеатли. Ах, если бы только Лев был жив, тогда бы она спросила у него, откуда взялось это имя — Анна Мюррей. В ее памяти по-прежнему зияли провалы. Она помнила, как поднялась на борт большого белого парохода в месте под названием Ливерпуль и как Молли укладывала ее спать. Но на этом воспоминания обрывались, а дальше было такси Льва. Он называл ее Анной Мюррей. Она приняла это имя, потому что больше не хотела быть Аннемари Кенни. Она стала новым человеком без прошлого, если не считать того, что часть этого прошлого все-таки нашла ее в лице ее ребенка.
Она испытала огромное облегчение, когда вновь смогла думать об этом и даже разговаривать о случившемся с Лиззи. Анна старательно похоронила в глубинах памяти многие факты и события, включая рождение Джона, который, в общем-то, не был частью ее прошлого. Сейчас ей трудно было поверить в то, что крошечный младенец, от которого она когда-то отказалась, превратился в замечательного молодого человека. Анна так гордилась им, что даже жалела о том, что не может рассказать всем и каждому, что это ее сын.
Вспомнила она и о том, что где-то в Нью-Йорке у нее есть родственница, тетка Мэгги, у которой они с Молли должны были остановиться. Фамилия тетки была Коннелли, и она была учительницей, но нанятый Лиззи частный детектив пока что не смог отыскать ее следы.
— Не исключено, что она вернулась обратно в Ирландию, крошка, — сказала Лиззи.
Анна даже обрадовалась этому. Тетка Мэгги непременно написала бы Доктору о том, где она находится, и только представьте, что было бы, если бы он написал ей! При мысли об этом у Анны замирало сердце. Она бы с радостью вновь повидалась с Молли и братьями, но тогда ей придется рассказать им о Джоне, а разве можно объяснить это в письме? Она даже не была уверена, что вообще когда-нибудь сможет это сделать.
Прошло целых две недели, прежде чем Анна вспомнила о Бобби Гиффорде, о том, как он поцеловал ее и сказал:
— Ну что, остановимся на этом и