Разделенные океаном стр. 209
желая заводить романы, но при этом не забывал Анну и ее доброту. А когда они снова встретились, Бобби вдруг понял, что нашел то, что искал. Она была той самой женщиной, которую он ждал всю жизнь. Было в ней нечто не от мира сего, какая-то безыскусность, неповторимая, уникальная для того, кто сделал карьеру в мире шоу-бизнеса, но от этого Анна лишь выглядела еще привлекательнее в его глазах. И Бобби имел все основания полагать, что и она не осталась к нему равнодушной.
Но оказалось, что он ошибается. Бобби попросил консьержа позвонить ей и сказать, что ждет ее внизу, уже представляя себе, как загорятся огнем ее чудесные фиалковые глаза, когда он сообщит, что получил работу, которой добивался, и что совсем скоро переедет в Нью-Йорк.
Господи, каким же он был идиотом! Консьерж за стойкой сообщил, что Анна Мюррей не желает его видеть.
— Почему? — спросил Бобби, но тот лишь пожал плечами:
— Откуда мне знать, приятель, верно?
— Она больна?
— И этого я тоже не знаю. Пару часов назад я отправил наверх еще одного молодчика, и тот до сих пор не вернулся. Может, она занята с ним?
— Можно мне прийти завтра?
— Это уж тебе решать, приятель. Но если дамочка просит меня держаться от нее подальше, я понимаю намек и не навязываюсь.
Именно так Бобби и поступил. Сердце его было разбито. Чувствуя себя уязвленным, как еще никогда в жизни, он вернулся в газету, попросил редактора принять его и заявил, что работа ему больше не нужна. Он не стал говорить об этом вслух, но ему хотелось лишь вернуться обратно в Спрингфилд, погрузиться в проблемы газеты и забыть о женщинах до конца своих дней.
Редактор проявил сочувствие и понимание. Кроме того, он обладал прекрасной интуицией.
— Это как-то связано с женщиной? — поинтересовался он.
Бобби кивнул. У редактора было добродушное лицо, и по
возрасту он годился ему в отцы. Бобби пришлось сделать над собой усилие, чтобы не расплакаться прямо в кабинете и не рассказать пожилому мужчине обо всем. Вместо этого, стараясь, чтобы голос его не дрожал, он заявил:
— Как быстро меняется жизнь; выходя из вашего кабинета, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. А сейчас я опустился на самое дно.
Это может случиться с каждым, сынок. Возьмем, к примеру, Скипа Хиллиера, нашего европейского корреспондента. Ехал он себе по тихой деревенской дороге в графстве Саффолк в Англии, прямой, как стрела, но не вписался в очередной поворот и врезался в стену. В результате у него сломаны обе ноги, три ребра, ключица и вывихнуто запястье. Так что в гипсе ему лежать еще долго, — с горестным вздохом закончил он. — У нас в газете появилась очередная вакансия. Я смогу обойтись без заместителя, но без своего представителя в Европе — никак, особенно когда там идет война. Премьер-министр Великобритании по уши в дерьме, народ требует Уинстона Черчилля. А тут еще этот малый, Гитлер, вышел на тропу войны, и одному Богу известно, на какую страну он позарится в следующий раз.
— А не могу я заменить Хиллиера? — повинуясь внезапному порыву, спросил Бобби.
Редактор — его звали