Разделенные океаном стр. 210
Билл Фланаган, и он до сих пор разговаривал со слабым ирландским акцентом — покачал головой.
— У тебя нет опыта, сынок. Что тебе известно о войне?
— Все! — с жаром вскричал Бобби. — Я каждый божий день читаю вашу газету от корки до корки. Я знаком со всеми отчетами Скипа Хиллиера. Я знаю, какова ситуация с британским правительством и что англичанам приходится ой как несладко после того, как они потеряли сотни своих кораблей. Я прихожу в бешенство, когда кто-нибудь здесь именует эту войну «ненастоящей»: нет ничего ненастоящего в том, когда в твой корабль всаживают торпеду. Очередной страной, которую почти наверняка захватят немцы, станет Норвегия. Я хотел уехать из Спрингфилда главным образом потому, что он слишком провинциален — я уже говорил вам об этом.
И сейчас, по некотором размышлении, Бобби расхотелось возвращаться туда и во что-либо вникать. Билл Фланаган сочтет его ненормальным, раз он отказывается от одной работы и требует другую, но возможность переехать в Лондон и писать отчеты о войне показалась ему замечательной. Это будет лучшая работа на свете. Она поможет ему забыть об Анне.
Редактор улыбнулся.
— Твой энтузиазм — и твои знания — производят впечатление. Дай мне поразмыслить и позвони завтра утром.
Бобби позвонил на следующее утро, и ему сказали, что он получил работу. Он помчался обратно в Спрингфилд, где ему пришлось задержаться, пока он не убедился, что оставляет газету в надежных руках — у него не было времени отработать положенный месячный срок после подачи заявления об увольнении, — и вот теперь он оказался в Лондоне. Бобби не забыл Анну и никогда ее не забудет, но восторженное волнение от переезда на другой континент смягчило боль потери.
Сняв квартиру на Доувер-стрит, неподалеку от Пикадилли, Бобби, по просьбе Билла Фланагана, отправился проведать Скипа Хиллиера, своего предшественника, в больницу в Саффолке. «Это приободрит негодяя, если он будет знать, что газета беспокоится о нем».
Бобби поехал на поезде, даже не пытаясь взять напрокат или купить автомобиль, — достать бензин в Англии было очень трудно, а станет еще труднее. Его очаровали поля с мягкой зеленью, каменные домики под соломенными крышами, наверняка простоявшие многие века, огромные величественные особняки в стиле Тюдор и многочисленные повозки, запряженные лошадьми, которыми управляли мужчины в крестьянской одежде. Однако же Бобби отдавал себе отчет в том, что остальные части страны далеко не так живописны; например, города вроде Бирмингема, Ливерпуля и Манчестера, где родилась свекровь Анны и где он, тем не менее, хотел побывать.
Единственной незабинтованной частью Скипа Хиллиера оставались голова и кончики пальцев, а в остальном он сильно смахивал на египетскую мумию. Синяки, украшавшие его физиономию, уже начали желтеть.
— Я привез тебе сигареты, — сообщил ему Бобби после того, как представился.
— Я не могу курить, я не могу даже согнуть руку, — с угрюмым видом, что было вполне понятно, сообщил ему репортер. — Хотя капелька горячительного мне бы не помешала. Я могу пить через соломинку, только нужно, чтобы мне поднесли ее ко рту. Сможешь прислать мне бутылочку? — Он жалобно шмыгнул носом. — Я здесь умираю.
— Постараюсь, — пообещал Бобби, не имея ни малейшего намерения выполнять