Библиотека

Разделенные океаном стр. 349

Размер шрифта
-
+
Тема

та самая неразговорчивая девочка с белым лицом, которая села в его такси менее года назад. Кем бы она сейчас стала, если бы он тогда уехал, оставив ее на ступеньках дома на Бликер-стрит? Только благодаря ему она оказалась здесь, танцуя и напевая перед аудиторией, состоящей из очень богатых людей, собравшихся в одних из самых престижных апартаментов Нью-Йорка.

Номер закончился тем, что Анна колесом прошлась вокруг Герби. Комната взорвалась аплодисментами, еще более громкими, чем раньше.

— Вот это да! — пробормотал Карл. — Как там, Олли сказал, зовут эту девушку?

— Анна Мюррей.

— Думаю, что совсем скоро мы увидим ее имя на афишах Бродвея. — Он продолжал хлопать в ладоши, выкрикивая: — Еще, еще! — Что ж, одним пылким поклонником у Анны стало больше.

Вспыхнул свет, и к гостям устремились официанты с подносами, уставленными бокалами со спиртным. Левон вновь угостился шампанским: он уже сбился со счета, сколько бокалов выпито. Без сомнения, утром, если не сегодня вечером, его ждет неминуемая расплата.

И опять комната погрузилась в темноту. Анна появилась в зеленом тоненьком платье и балетных туфельках, которые Левон купил для нее у Амелии на Деланси-стрит. Девушка запела:

— Я просыпаюсь и понимаю, что думаю о тебе и что ты мне снился всю ночь... — Голос у нее был сочный и богатый, это был голос женщины, а не девочки.

На середину комнаты фланирующей походкой вышел Герби в зеленой цыганской рубахе и штанах в тон и стал подпевать ей приятным баритоном. Танец, последовавший за этим, был полон печали одиночества и закончился тем, что Герби вынес Анну из комнаты, держа ее на вытянутых руках над головой.

Левон заметил, что зрители беспокойно перешептываются и ерзают. Быть может, гостям уже наскучило, или же они предпочитали быстрые танцы. Аплодисменты были жидкими и недружными, и только Карл и Левон хлопали, не жалея ладоней. А потом у Левона

так сильно закружилась голова, что он не смог встать. У него сложилось впечатление, что собравшиеся взялись за руки и запели «Старое доброе время», но он не был в этом уверен.

— Ты глупец, Лев, — язвительно, но с улыбкой сказала Тамара на следующее утро. — Тебе следовало быть осторожнее, учитывая то, сколько лет ты не брал в рот ни капли спиртного.

Левон застонал и уронил голову на кухонный стол.

— Вечеринка была замечательной, — произнес он слабым голосом. — И очень мне понравилась.

— Полагаю, Анне пришлось вызывать такси, чтобы доставить тебя домой.

Анна все еще оставалась в постели — разумная девочка.

— Нет. Лиззи Блинкер, жена Олли, отправила нас на «дюзенберге».

Странная это была беседа: Тамара говорила на их родном языке, а Левон отвечал ей по-английски.

— Лиззи и Олли! Прямо как персонажи из мюзикла.

— Они очень милая пара, и щедрая к тому же.

— Ты уже говорил, что шампанское у них было великолепным, но только посмотри, что оно с тобой сделало. Ты уже закончил, родненький? — обратилась она к Джону, который сидел у нее на колене и ел свою утреннюю детскую молочную смесь.

Малыш выпустил изо рта бутылочку и очаровательно улыбнулся Левону.

— Доброе утро, — простонал Левон, поднимая

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.