Разгадай меня стр. 187
кухне. Поэтому я решаю, что сейчас лучше всего будет пойти у него на поводу и даже немного развеселить его.
Я рассказываю ему о том, как в первый раз я выпрыгнула из окна. И как подстрелила Уорнера во второй.
Но Верховный больше не улыбается.
— Так это ты в него стреляла?
Я мельком смотрю на Уорнера и вижу, что он по-прежнему внимательно глядит на меня, но при этом не собирается ничего говорить. Я понятия не имею, о чем он сейчас думает, и мне вдруг становится так интересно это узнать, что я решаюсь спровоцировать его.
— Да, — киваю я, продолжая смотреть в глаза Уорнеру. —
Я стреляла. Причем из его же собственного пистолета.
В этот момент он крепче стискивает зубы, его взгляд падает на руки, которые, хотя и лежат у него на коленях, но при этом напряжены до предела. Он выглядит сейчас так, как будто только что своими руками извлек у себя из тела эту проклятую пулю.
Верховный проводит пятерней по волосам, чешет подбородок. Я вижу, что он впервые за все время испытывает дискомфорт. Мне становится интересно узнать — как же так получилось, что он не знает подробностей моего побега?
Что же рассказал ему сам Уорнер насчет своей раненой руки?
— Как вас зовут? — вдруг спрашиваю я, не успевая остановиться. Слова будто сами собой вылетают у меня изо рта. Конечно, мне не следовало бы задавать такой дурацкий вопрос, но мне как-то надоело считать его только лишь «Верховным», как будто он не человек, а какое-то неосязаемое понятие.
Отец Уорнера удивленно смотрит на меня, приподняв брови на пару сантиметров:
— Как меня зовут?
Я киваю.
— Ну, можешь называть меня Верховный главнокомандующий Андерсон, — говорит он, все еще недоумевая, зачем мне это понадобилось. — А разве это так важно?
— Андерсон? Но я была уверена, что ваша фамилия Уорнер. — Я думала, он назовет мне свое имя, чтобы я могла отличать его от Уорнера, которого я знала уже достаточно хорошо.
Андерсон вздыхает и бросает на сына недовольный взгляд.
— Разумеется, нет, — говорит он мне. — Мой сын почему-то посчитал, что будет лучше, если он возьмет фамилию своей матери. Это было, конечно, величайшей глупостью. Ошибкой, — добавляет он, словно официально заявляя о своем открытии. — Очередной ошибкой, которые он продолжает совершать одну за другой, позволяя своим эмоциям мешать исполнению своего долга. Жалкое зрелище! — При этих словах он презрительно сплевывает в сторону Уорнера. — А это означает, что как бы мне ни хотелось сохранить тебе жизнь, дорогая, боюсь, ты будешь сильно отвлекать его. К тому же я не могу позволить ему защищать человека, который пытался убить его. — Он качает головой. — Не могу поверить, что мне пришлось вести такой разговор. Какое же недоразумение представляет собой мой собственный сын!
Андерсон сует руку в карман, извлекает оттуда пистолет и целится мне в лоб.
Потом неожиданно отменяет свое решение.
— Я уже устал постоянно за тобой все убирать, — рявкает он на Уорнера, стягивая его с кресла. Он ставит своего сына напротив меня и вкладывает пистолет ему в руку.
— Пристрели ее, — приказывает он. — Прямо сейчас.
Глава 36Уорнер смотрит мне в глаза.
Его взгляд полон эмоций, и теперь я не уверена в том, что хорошо знаю этого