Разгадай меня стр. 188
человека. Я не знаю, понимаю ли я его. Я не уверена в том, что именно он сделает, когда поднимет пистолет и нацелит его мне в лицо.
— Быстрее, — руководит его действиями Андерсон. — Чем скорее ты с этим справишься, тем увереннее сможешь двигаться вперед. Давай уже, заканчивай…
Но Уорнер наклоняет голову вбок и поворачивается.
И наставляет пистолет на своего отца.
Я чувствую, как мне снова начинает не хватать воздуха.
Андерсон устало и несколько раздраженно смотрит на сына. Потом нетерпеливо проводит ладонью по лицу и достает из кармана еще один пистолет. Мой, между прочим. Тут происходит что-то невероятное.
Отец и сын — они оба угрожают друг другу оружием.
— Аарон, ты целишься не туда. Это просто смешно.
Аарон.
Мне хочется расхохотаться, настолько безумным кажется мне все происходящее.
Значит, Уорнера зовут Аарон.
— У меня нет ни малейшего желания убивать ее, — говорит Уорнер Аарон он своему отцу.
— Отлично. — Андерсон снова наводит пистолет на меня. — Тогда я сам это сделаю.
— Если ты ее застрелишь, — говорит Уорнер, — я пущу тебе пулю в лоб.
Какой-то смертельный треугольник. Уорнер целится в отца, а тот в меня. Я осталась единственная без оружия. И я не знаю, как мне поступить.
Если я пошевелюсь, то умру. Если не пошевелюсь, тоже умру.
Андерсон улыбается.
— Как это мило, — говорит он. Лениво ухмыляется, нарочито непринужденно держа в руке пистолет. — Но что же это? Это ты из-за нее вдруг так осмелел? — Пауза. — И стал считать себя сильной личностью?
Уорнер не отвечает ему.
— Это из-за нее тебе хочется стать хорошим парнем? — Он едва слышно смеется. — Может быть, она успела внушить тебе какие-то свои мечтания о будущем? — Теперь он смеется во весь голос. — Да ты просто спятил, — добавляет он. — Ты сошел с ума из-за глупенького ребенка, который не в состоянии даже постоять за себя, когда ей в лицо смотрит ствол пистолета. Так в эту глупышку тебя угораздило влюбиться, да? —
Он смеется и указывает на меня оружием. Потом резко выдыхает и подводит итог: — Хотя что же тут странного?..
Уорнер напряженно дышит. Еще крепче сжимает рукоятку пистолета. Пожалуй, это единственные признаки того, что слова отца возымели на него какое-то действие.
— Сколько раз, — продолжает Андерсон, — ты грозился убить меня? Сколько раз я просыпался среди ночи и видел, что ты — тогда еще маленький мальчик — решил убить меня во сне? — Он наклоняет голову вбок. — И сколько раз, — тут его голос становится громче, — тебе удалось довести дело до конца? Сколько раз ты плакал, извинялся и прилипал ко мне, как какой-то помешанный…
— Заткнись, — говорит Уорнер, так тихо и так спокойно, что становится страшно.
— Ты слаб, — снова презрительно сплевывает Андерсон. — Ты жалок и сентиментален. Ты не хочешь убить своего собственного отца? Боишься разбить свое несчастное сердце?
Я вижу, как напряглись мышцы на лице и шее Уорнера.
— Стреляй в меня, — говорит Андерсон, глаза его пляшут, они светятся от смеха. Ему, оказывается, все это весело. — Я сказал — стреляй в меня! — кричит он. Потом тянется к больной руке Уорнера и хватает его за раненое место, выкручивая ему руку так, что Уорнер начинает хватать ртом воздух от невыносимой боли. Он часто моргает и изо всех сил сдерживается,