Разрешаю смотреть стр. 99
я тебя люблю.
— Тоня, ты уже не со мной? — хмыкает в трубку мама. — Я дождусь от тебя хоть какого-то рассказа?
— Потом, мам, — хочу поскорее закончить разговор, чтобы оказаться рядом с ним и сказать ему об этом, хотя я говорила только вчера. — Просто, я… не приеду.
Теперь я знаю это точно. Знаю на все сто, наблюдая за тем, как он присоединяется к брату, налегая на нашу форель. Уплетают её, склонив друг к другу головы и тихо переговариваясь.
— В смысле? — слышу удивлённый голос отца на том конце провода.
Так и знала, что они разговаривают по громкой связи!
— Я тут останусь… до сентября.
Это абсолютная ложь, в октябре я тоже вряд ли вернусь, но решаю не поднимать эту тему прямо сегодня. Я ещё не думала, что делать с учебой и своей жизнью в Москве, просто знаю, что всё будет теперь по-другому, потому что я теперь не одна. Не сама по себе. Я чувствую это. И я знаю, что не смогу, если он далеко.
— Где? В городе? — изумлённо уточняет отец. — Ты чё, родная, головой ударилась?
— Орлов… дай мне...
— Орлова, я разговариваю с нашей дочерью.
— Пап, я влюбилась. — Мне кажется, это весомый аргумент и он должен его понять.
Когда-то они с мамой тоже влюбились и сделали всё, для того чтобы быть вместе.
— Ну так разлюби, — категорично заявляет он. — И шуруйте с Аделькой домой!
— Ой, ты серьёзно? — возмущается мама.
— Её бабушка привезёт… — вставляю я.
— То-То, — вздыхает отец. — Что за дурь? Я с двадцати двух пашу как лошадь, чтобы тебе туда возвращаться не пришлось. Чё ты там забыла? Чё ты там делать будешь? Помидоры сажать?
Я… не знаю.
— Жить? — спрашиваю его.
— Не тужить, ага. Домой!
Сглотнув, говорю:
— Нет.
— Тыква!
— Его зовут Фёдор Вячеславович Немцев.
— Как? — опять изумляется папа.
— Я завтра позвоню, — говорю быстро. — Эм-м-м… пока…
— Тоня!
Кладу трубку, потому что Федя снова набрасывает на голову капюшон и выходит из кухни, в которой Адель принялась глумить голову его брату:
— Зачем тебе такие волосы? А кольцо в носу? А тату у тебя есть?
— Боже, чудовище, ты откуда? — тихо изумляется Кирилл.
Засунув телефон в карман толстовки, выбегаю из полумрака гостиной. Федя сворачивает к входной двери, и я лепечу, не поспевая за ним:
— Ты куда?
Резко затормозив, разворачивается на месте и раскрывает для меня руки, потому что я двигаюсь на него именно так — собираясь без прелюдий на него вскарабкаться. Повисаю на его шее и целую так, будто мы год не виделись. Срываю с головы капюшон и зарываюсь пальцами во влажные волосы. Он без заминок пускает меня в свой рот, подхватывая руками ягодицы и сжимая их через лосины. Целую его так жадно, что он дышит часто и громко, когда хрипло повторяю свой вопрос:
— Куда ты?
— За твоим чемоданом… — говорит немного удивлённо, пока я покрываю поцелуями его лицо. — В багажник...
Щёки, упрямый подбородок, скулы, всё… Опять