Разрозненные страницы стр. 120
всерьез, и, однако, понятна всему миру. Должно быть, не только потому, что поразительно играющий ее народный артист Зиновий Гердт говорит на всех языках…
Так и неслась наша жизнь без остановки. Только что мы были самыми молодыми и вдруг стали самыми старыми. Мы работали всегда. Раньше мне казалось, что люди другого поколения, более старшие, чем мы, стремились чего-то достичь, чтобы потом успокоиться, отдохнуть, почить на каких-нибудь лаврах. А мы – нет. И не потому, что это связано с материальным благополучием: работа может быть общественная или любая творческая, но она не прерывается никогда. Все мои товарищи всей жизни – чуть младше, чуть старше – только и думают о работе. Без нее жизнь невозможна.
Работать нужно постоянно, ритмично, как дышать. Нельзя отказываться от работы, как нельзя перестать дышать, считая: потом подышу, сейчас времени нет.
Так мой дорогой Лев Борисович Миров несется на гастроли и летит туда, где его ждут, где смотрят на него с восторгом, зная, что он готовит им, своим зрителям, самые прекрасные острые слова и замысловатые шутки.
Так мой милый, верный друг Сергей Каштелян в любое время дня и года, с любой температурой мчится к своим ученикам, зная, что только он сможет заставить человека делать то, что человеку и не снилось самому сделать.
В последние годы работа на эстраде часто превращается в нудные штампованные мероприятия. Хотя уровень мастерства актерского состава в целом стал гораздо выше, почти не появляется новых красок, выдумок. Может быть, я что-то упускаю, но интересных режиссеров-постановщиков мало. Поэтому особенно заметна яркая фигура режиссера Сергея Каштеляна, поистине настоящего мастера-учителя, постановщика номеров международного класса. Программы, поставленные С. Каштеляном, беспрепятственно преодолевают границы стран и материков, ибо это всегда зрелище, понятное в любой стране, а отдельные номера в любой программе блестят, как бриллианты, радуют, как чудо.
Год за годом я не перестаю удивляться мужеству и долготерпению С. Каштеляна. Неистощимая фантазия, чувство современности, чувство ритма, тонкое музыкальное чутье позволяют ему опередить всех, кто специально занимается разработкой трюков, балетно-эстрадно-цирковых номеров. Взяв иногда рядового начинающего актера, С. Каштелян не успокоится, пока не сделает артиста неповторимым мастером, даже если на это уйдут годы и годы, пока не будет создан неповторимый номер с такой выдумкой, с такой техникой, что его даже украсть трудно. Так шлифует камень мастер, зная, что все грани будут сверкать и радовать зрителя. А сам Каштелян, великолепный актер, рано перестал выступать на эстраде. К моему сожалению и большому огорчению. Слишком много сил он отдавал всем постановкам огромных программ наших парадных и праздничных представлений по всему Союзу и по всему свету. Его скромность и яростное трудолюбие – редкий пример подлинной любви к труднейшему искусству эстрады.
Сергей Каштелян родом из цирка, где он также много и бесконечно трудился.
О своих друзьях в цирке я уже говорила и еще хочу сказать: какая-то особая закваска у этих людей.
Еще у меня есть дружище – это Сергей Курепов. Акробат (верхний), блиставший на эстраде в неподражаемом номере «Неудачники», он много лет беззаветно служил эстраде. Человек умный, остроумный, очень хороший товарищ, сколько раз за все прошедшие годы в разных поездках он просто спасал людей от отчаяния своими шутками, никогда не падая духом и умея