Библиотека

Разрозненные страницы стр. 179

Размер шрифта
-
+
Тема

Бедный, тебе больно!

– Нет, – плачет клоун, и слезы брызжут на манеж. – Это было месяц назад. Но я тогда так испугался!

И я хохочу от души над этой шуткой.

Я так же смеялась, когда клоуны бегали друг за другом, а один все время вытаскивал из кармана крысу (ненастоящую) и крутил ее за хвост, и пугал всех на манеже и в публике, замахиваясь ею, чтобы бросить. Все визжали от страха, а я смеялась. Потому, что сидела далеко, на другой стороне. И ботинки у клоунов были необыкновенно громадные, и походка невероятная, и пиджак то не снимался, то не надевался. И было смешно, когда, вынув веничек из кармана, клоун долго-долго тщательно чистил пиджак, потом аккуратно раскладывал на песке манежа и начинал старательно вытирать об него ноги.

Я столько раз видела все это и опять смеялась.

И когда вдруг все это начало исчезать, стало так печально. Клоуны перестали вдруг быть смешными. И даже сестры Кох, которые ехали на конструкции высотой в три этажа на велосипедах, не утешали, не заменяли простых, знакомых, любимых цирковых номеров.

Прекрасный Юрий Никулин! Спасибо ему за его детские глаза, за все, что он умеет делать для нас, зрителей, любящих цирк. Ю. Никулин великолепен. Он первоклассный киноактер, яркий, ни на кого не похожий, самобытный. И человек он добрый. К нему идут его товарищи: кому тяжело, кому писать о пенсии, кому лекарство надо – он поможет. Все это чувствуешь, читая его книгу «Почти серьезно».

Книга написана талантливо добрым человеком. Видишь его семью, ощущаешь уважение к труду, которому учит жизнь и семья. Каждый рассказ оставляет в душе добрый след.

Нельзя не удивляться тонкости рисунков, точных шаржей Ю. Никулина, украшающих его книгу. Я иногда с трудом дочитываю до конца актерские воспоминания. А Никулина перечитала бы еще раз.

Карандаш (Румянцев) – всеобщий любимец, великий клоун. Он по-своему трактовал систему игры в цирке, где всё иначе. Он объяснял молодому товарищу-клоуну, как действовать на сцене:

– Вышел – считай до четырех; поверни голову – считай до трех; бери метлу – считай до пяти; подойди к статуе – считай до четырех; отойди – считай до двух; обернись – …и т. д.

Тот делал точно так, и все было сыграно, как надо.

А теперь я скажу вам по секрету, что некоторые драматические актеры просто мечтали о карьере клоуна, пытались осуществить это и уходили из театра в цирк. И только испытав всю горечь неудачи, поняв несостоятельность своей труднейшей попытки, они вынуждены были признать свое полное поражение и через некоторое время возвращались в театр.

Один мой друг, актер, рассказывал мне о своем крахе, об ужасе и смятении перед незнакомой обстановкой цирка, хотя выступал там после длительной подготовки. Он не узнавал своего голоса, не понимал реакции зрительного зала, не ощущал привычной близости зрителя, хотя сидел на барьере нос к носу с первым рядом. Выяснив, что он никогда не сможет преодолеть страх и привыкнуть к этому другому миру, он вернулся в театр.

Я знаю только один случай «удачи». Человек, когда-то кончив театральную школу, просто пришел в цирк и стал клоуном. Он изо дня в день смешил народ и детей. Это был хороший клоун: он падал на манеже, говорил монологи,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.