Разрозненные страницы стр. 185
страничке кто-то приписал:
Я благодарен был бы бесконечно,
Когда б вы мне сумели разъяснить:
Его вы собираетесь делить
Продольно или поперечно?
Еще в альбоме есть строчки С. Михалкова:
Лежу больной, покрыт периной,
И жду в жару свиданья с Риной.
Это увидел С. Кирсанов. Он приходил к нам часто, просто из любви. Он очень любил и ценил К.Т.Т., и меня заодно. В книжечку эту он заглядывал иногда, а увидев подпись Михалкова, взял альбом, ушел в угол, сел за столик и долго писал. Потом прочел мне вслух:
Дабы не повторять перину
И не чесать в раздумье грив,
Всем тем, кто ищет рифм на Рину,
Вот полный список Рино-рифм:
Рина, ландрина, розмарина,
Аспирина, гардемарина,
Рину, спину, глину,
Двину, кину, пелерину,
Отрину, калину, тамбурину,
Рине, иней, синий, ныне,
Рины, смотрины, витрины,
Риной, тиной, субмариной.
Приложение:
Ринка, крынка, ринга,
Ринок, у ног, венок,
Рина Васильевна, обессилена,
Рина Зеленая, из лона я, разозленная,
Риночек, дочек, ночек, кочек.
Получилось так, что Е. Шварц, который был другом К.Т.Т. и моим другом, стал потом нашим другом общим. И мы любили его, и ценили его, и берегли его. А он был очень болен давно, и его руки, которыми он писал добрые и умные вещи, дрожали все сильнее и сильнее.
Как-то раз Е. Шварц увидел на столе мой альбом. Долго его разглядывал, читал, улыбался. Потом достал свое перо и сказал:
– Не мешайте мне, – сел за стол и стал работать. А когда закончил, прочитал нам всем вслух:
«Бедный зритель»
(трагедия)
Жена. Почему так поздно?
Муж (вбегая). Ах, она была так прекрасна! (Жена стреляет в него из револьвера.)
Муж. Нет, ты не поняла меня. Я был на концерте Рины Зеленой, которая была так хороша! (Задыхается.)
Жена. Прости мне мою грубую ошибку! (Плачет.)
Муж. То-то! (Умирает.)
На одной страничке альбома несколько строчек французской песенки. Их написал Морис Торез. Мы были в гостях у Толстых. После обеда я рассказывала ему и его жене (по просьбе Алексея Николаевича) о детях: маленькие стихи, французские и михалковские. А после этого Морис Торез пел. Такой большой, с простым, грубым лицом, он пел так нежно, музыкально песенки для крошек-малюток. Очаровательная мелодия с припевом вроде «ладушки-ладушки, ай-люли-лю-ли». Жена его подпевала. Потом М. МТорез записал эту песенку в мою книжечку.
Когда я отдала свой альбом Василию Ивановичу Качалову (это было на концерте), я полагала, что он просто даст мне свой автограф, но он положил альбомчик в карман. Спустя какое-то время я получила его обратно и была смущена тем, что мой дорогой Василий Иванович потратил
на меня столько времени, вписывая на крошечные странички такое длинное стихотворение:
Прелестен твой альбомчик, Рина!
Как ты сама, он мал, но мил.
Букет имен! Ты посмотри на
Любой листок. Будь стар и хил,
Как академик Комаров,
Иль вечно юн, как Михалков, —
Все пишут здесь, что ты прелестна.
Не возгордись! Все это лестно,
Но сохраняй серьезность, – вот то,
Чем ты пленила Шмидта Отто.
И академик, и герой,
И мореплаватель, и летчик,
И музыкант, и переводчик —
Поклонников твоих здесь рой…
Какая смесь одежд и лиц,
Племен, наречий, состояний!
Из хат, из келий, из темниц
Сошлися все здесь для признанья:
Пора стать Риночке