Развод по-еврейски стр. 115
мамуля давала ему по загривку.
– Я хорошо спала вчера, когда ты был женат, мой дорогой! А как я буду спать сегодня, я не знаю. Вчера я разговаривала с твоими девочками, – мама имела в виду свою невестку и внучку. – Они меня расстроили, они сказали, что не приедут на мой день рожденья…
После этого разговора Роман Исаич отправил маму в Анталию отмечать свои восемьдесят лет с девочками, праздновать со Светуней она отказалась. И только после этого Светуня поняла, что весь ее проект на грани срыва. Тогда она решила перейти из наступления в осаду, то есть потихоньку окапываться на новом месте, не дожидаясь, пока ее официально пригласят стать хозяйкой в доме Романа Исаича. Вроде бы в ее квартире срочно потребовался ремонт, и на время работ она перебралась к своему бегемотику. Кончалось лето, господа. Жена не возвращалась, и, конечно, шансы на победу у Светуни были.
Однажды вечером Рома засел у себя в кабинете, Светуня возилась на кухне, и вдруг послышался вопль. Она подумала, что Ромочку убило током, побежала в кабинет, и оказалось, что он всего-навсего увидел в соцсетях новые фото своей бывшей жены.
Она была с мужчиной, и это был не турок, не молодой альфонс, как Ромочка надеялся, а очень приятный высокий блондин, по виду немец, иностранец, примерно одного с ней возраста, жене, как помнится, исполнилось пятьдесят или пятьдесят два. Лицо у этого мужчины было очень даже интеллигентное. Глаза у мужичка были умные – вот это Роман Исаича больше всего испугало. А самое неприятное, что жена в объятьях этого чужого человека улыбалась, глаза ее горели, Роман Исаич знал, какие у жены глаза, когда ей хорошо. Ну, и, само собой, что выглядела женщина прекрасно, помолодела, посвежела, и это Рому дополнительно иглой кольнуло. Хрупкая, маленькая, цветастый яркий сарафан ей шел ужасно, волосы вьются, по плечам распустила, и на эти маленькие, но крепенькие плечи какой-то немец положил свои грабли…
Рома орал. Светуня торопливо листала аккаунт незнакомца, изучала объект. Он оказался голландцем, не немцем, а голландцем, жил в Амстердаме, пятьдесят четыре года, разведен, трое детей, увлекается йогой…
– Все ясно! – Ромочка кричал, – Все ясно! Все эта ваша йога!.. адская!
Светуня листала чужие фото и уже завидовала Ромочкиной жене, ей этот немец, то есть голландец, тоже понравился. Вы знаете, такое часто случается между девушками, когда одна не знает, какое платье ей купить, и покупает такое же, как у подруги. Голландец был шикарный, спортивный, молодой, подтянутый… Не то, что Рома со своим кошачьим пузом. Кстати, Светуне и платье бывшей жены тоже понравилось, сарафанчик красный с темными цветочками на маленькой брюнетке сидел идеально. На последнем фото было кольцо, из-за кольца и вопил Роман Исаич. Это кольцо Светуне тоже безумно понравилось, она сразу выяснила и цену, и ювелирный дом. Кольцо было дорогое, и куплено вовсе не на деньги Роман Исаича, но все равно он продолжал орать, что тот голландец сволочь и альфонс. Когда прошел его первый припадок, Роман Исаич попросил Светуню взять ему билет в Анталию.
– На когда? – удивилась Светуня.
– На сейчас! – завизжал наш бедный маленький бегемотик.
Знаю, вы мне сейчас начнете говорить, что это сказка, я вас знаю. Как только у меня в рассказе появляется кольцо – вы сразу говорите «сказка», я привыкла. Муж бросил, баба постарела, заболела, спустила деньги на молодого дурачка – в такое верится легко, а в то, что женщина вскоре после развода встречает мужчину не хуже, чем муж, а даже и лучше, в том числе и финансово – в это не верится. Интересно, почему? Вы же верили мне до сего момента, до появления голландца вы мне верили? История про то, как молодая наглая необразованная баба уводит из семьи богатенького мужичка, вам не казалась фантастической, а в то, что у богатенького мужичка может быть неглупая, привлекательная жена, вам почему-то