Рецидив жизни стр. 22
на очередную хрень, которой маются его — по образу и подобию — создания, выщипал бы себе всю бороду, в тысячный раз сожалея о той субботе, в которую ему взбрело в голову замесить глину и вылепить из нее Адама…
А ведь есть повод в очередной раз подумать о пресловутых «секретных разработках военных», о том, что иммунорм — это вырвавшийся из секретных лабораторий демон. Или не вырвавшийся, а — выпущенный специально, исподтишка…
Я неправильно использовал добытый на лесопилке автомат. Нужно было избавить от пустоты Анну и себя.
Тогда наша смерть обрела бы свой высший полноценный смысл.
12
На восходе солнца я останавливаюсь у синего придорожного щита с надписью «д. Волковатово». Несколько минут я тупо смотрю на него, пытаясь осознать, нужно нам идти в деревню или нет. С одной стороны — нужно, потому что бутылка давно пуста, а лужи еще не оттаяли с ночи. С другой стороны — давит понимание того, что ничего хорошего из визита к Илье не выйдет. В конце концов, можно набрать воды из колодца в любом дворе и двигаться дальше.
Анна берет меня за подбородок, поворачивает мою голову к себе.
— Что? — спрашивает она.
— Здесь живет мой давний друг, — отвечаю я. — Думаю, стоит к нему идти или нет.
— Нет, — категорически утверждает она.
— Хорошо, — соглашаюсь я. — Просто дойдем до ближайшего колодца и наберем воды.
Девушка задумчиво пожимает плечами.
Жажда ощущается уже давно, от нее никуда не деться. Хочешь, не хочешь, а в деревню идти надо.
— Ты можешь подождать меня здесь, если боишься, — говорю я.
Она отрицательно машет головой.
Тогда я сворачиваю вправо, на дорогу, уводящую к деревне.
Когда мы подходим к первым домам, нас обгоняет «Нива». Машина проезжает метров тридцать и вдруг резко останавливается. Дверь открывается, и на дорогу буквально выскакивает и бросается к нам бородатый мужик в толстой куртке, в сапогах до колен и в вязаной шапке на голове.
— С ума сойти! — орет он. — Это что за явление Христа народу?!
Илья. Еще прежде, чем разглядел и узнал в этом раздобревшем бородаче своего друга, я узнаю́ его голос.
— А я смотрю и ничего понять не могу! — продолжает Илья, приближаясь к нам. — Вроде, думаю, Серега. Но откуда, думаю, ему тут взяться. Ничего не пойму.
Мы останавливаемся, а он подходит к нам, изумленно глядя на девушку в одной тонкой блузке.
— Что случилось? — спрашивает он, протягивая мне руку для рукопожатия. — Что за черт? Вы в таком виде… спозаранку… на дороге… Вас грабанули, что ли?
Я пожимаю его руку.
— Ни хрена себе! — восклицает он. — Да у тебя рука как лед! А ну, давайте в машину, быстро! Потом все расскажете. Девушка же пневмонию заработает, ты че!
Из машины выходит молодая женщина, останавливается, смотрит на нас. Это, наверное, Ильюхина жена.
— Машка моя, — кивает в ее сторону Илья, улыбаясь. — Мы с ней на выходные в город мотались… Ну, давайте, чего стоите!
Он хватает за руку Анну, тянет ее к машине. Девушка с мольбой смотрит на меня, но что я могу сделать.
— Давайте, ребя, давайте! — торопит Ильюха, увлекая ее за собой. — Серег, она ж ледяная вся, твою мать!.. А ты чего молчишь-то, как неродной?!
— Илья! — окликает его жена, которая