Библиотека

Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 22

Размер шрифта
-
+
Тема

респонденты упоминали, что в рамках запрета на религиозные практики власти периодически запрещали держать иконы в крестьянском доме.

«Во всех хатах были иконки. Раньше старый дом был, когда заходишь, там специальное место было для икон, божница называлась, иконы такие большие на досках нарисованы были. Иконы партийные проверяли. Ходили, проверяли, снимай иконы, говорили, или уничтожай при нас» (Каст., М, 1927).

«Но партийным не разрешали иконы держать дома. У нас сельский председатель жил, его жена все прятала в чулан иконы, а то из Касторного района приедут, увидят. А нам обычным как бы и разрешали, иконы были у всех. Тогда Боженьке веровали» (Каст., М, 1931).

Икона являлась важным элементом в свадебных обрядах области.

«Покупали матери иконы, к замужеству покупали… Покупали, когда стали ребят женить, понабрали невестам… У бабушки большая икона была, деревянная. У нас было порядка шести икон в одном доме…» (Кор., Ж, 1922).

Также в регионе присутствует традиция при переезде оставлять иконы в том доме, в котором они были приобретены. Упоминания данной традиции присутствуют в комментариях респондентов как I, так и II поколений.

«У меня такая икона была “Божья Матерь с младенцем”, я когда сюда переехала, и оставила в старой хате. Мне сказали, что, когда уходишь из своей хаты, нельзя забирать икону. Я ее не забрала. Но икон особенно много не было. Но были у каждого в доме» (Каст., Ж, 1957).

«Иконы были у меня дома, в Кошарах, их же нельзя брать, потому что они намолены в том доме, там они и остались. Так мне старые люди говорили. Если они в этом доме были, мать молилась, бабушка молилась – все поколения, значит их из этого дома нельзя забирать» (Ракит., М, 1960).

Стоит отметить, что респонденты II поколения были рождены и выросли в рамках советской антирелигиозной пропаганды, с которой сталкивались с момента рождения и на протяжении всей жизни вплоть до 1990-х гг. При этом иконы и молитва в жизни крестьян присутствовали всегда, несмотря на запреты власти.

«Я верующий. Я в милиции работал, а крестик носил…» (Прох., М, 1959).

«Когда болел, около иконы встал, помогло. Набрал в рот воды, переставало болеть…» (Ракит., М, 1961).

Особенно интересно рассмотреть комментарий респондента II поколения, рожденного в Ракитянском районе, и его отношение к иконе и вере в рамках трагических событий после взрыва Чернобыльской АЭС.

«Я в 1986 году еще служил, как только взорвался Чернобыль, уехал туда. И на Чернобыльской зоне все полностью тогда у меня в подчинении были с крестиками, даже тогда срочная служба была. У меня есть чернобыльская икона, специальная. Обыкновенная… Хотя она утверждена в Синоде, специальная святая икона. На ней как будто живые идут, но это мертвые. И там мы молили Бога, конечно» (Ракит., М, 1958).

Значение молитвы в крестьянской жизни

Молитва в крестьянской среде на протяжении многих веков имела особое значение. С помощью молитвы крестьяне обращались к Богу и святым в различных событиях и ситуациях личной и общественной жизни. Респондентов I поколения учили молитвам представители старших поколений, дедушки и бабушки, а также родители. Молитвы «Отче наш», «Богородице Дево» и «Символ веры» («Верую») поколение детей, родившиеся в 1920–1930 гг., знали с младенчества.

«Мама говорила, что молиться надо… и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.