Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 24
в рамках использования инструментов коммуникативной памяти, устной традиции и на собственном примере.
«Нас никто насильно не учил. Просто по соседству бабушки были, они друг друга учили молитвам. “Отче” я учила маленькая. Просто одна бабушка говорит другой бабушке: я не знаю молитвы, а ты, говорит, поучи меня… Она сразу не запомнила, а я в детстве быстро все запоминала… И я сама выучила молитву. Одну молитву только за всю жизнь и знаю: “Отче наш”» (Каст., Ж, 1965).
«Бабушка моя покойница, та верила крепко, молилась каждый вечер и каждое утро…» (Ракит., Ж, 1956).
«Я видела, что бабушка у икон молилась… Молилась и молилась, пускай… я в это не вникала. Хотя и дитем была…» (Каст., Ж, 1959).
«Если родители детям не говорят, то дети не соображают… у меня правнучка, ей в декабре 6 лет, она тут спала, а я тут. И как она придет, говорю: “Иди, говори бабушке спокойной ночи”, а я стою около постели, у меня иконки, “Отче наш” на ночь читаю и “Богородицу” чуть-чуть про себя. Она: “Бабушка, а ты погромче говори…” Я начинаю чуть-чуть громче говорить, два вечера прошло, она становится около меня, выучила “Отче наш” и “Богородицу”, две молитвы уже она знает… я стою крещусь, и она крестится. Она же видит, что я делаю… (Прох., Ж, 1934).
«Вера из рода в род переходит. Я все время в церковь ходила, уже были и дети, семья. Мама учила рано нас, восемь детей было. “Отче наш” научила, “Богородицу”» (Прох., Ж, 1926).
«Меня бабушка водила в церковь и молитвам учила, она с 1912 года была. “Отче наш” учила и какие-нибудь четверостишья» (Каст., Ж, 1958).
«Молитвам меня бабушка учила… “Отче наш”, “Верую”, “Богородица”… я их до сих пор помню, до сих пор читаю» (Каст., М, 1958).
«Молитва каждый день, я, когда утром просыпаюсь, говорю: Господи, благодарю тебя, что ты пробудил меня ото сна живым и здоровым и за всё, что ты сделал для меня в этой жизни. Потом уже, естественно, прошу. Но сейчас уже прошу не за себя. Больше за сына, за внучку» (Каст., М, 1958).
«Бабушка учила молитвам, она была моей родной бабушки двоюродная сестра, одинокая она была, вот она нас молитвам учила… вообще, я их в детстве очень много знала, потом забыла…» (Каст., Ж, 1965).
«Я начала молитвы учить с восьмого класса, когда бабушка – отцова мать – приехала к нам в гости на несколько дней, она начала приучать меня к церкви. И вот она меня научила молитвам, я записала. Основные молитвы: “Верую во Единого Бога Отца”, “Отче”, “Да воскреснет Бог”, “Богородица”, “Живый в помощи”, вот эти вот записала в тетради и читала их. А это нельзя было рассказывать» (Каст., Ж, 1964).
«Я христианка. Меня крестили, и родители к этой вере привили, я содержу ее в душе. Даже молитвы на ночь читаешь, мне легче становится на душе. Молишься-молишься, глядишь тебе что-то… То ли это так приходится, то ли в самом деле…» (Каст., Ж, 1965).
«Я “Отче наш” с детства знаю. Моя бабушка на клиросе пела и в детстве она меня выучила, как она говорит, всем молитвам, и я их распевала, но потом случилось так,