Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 23
дедушка, бывало, папин отец, поставит нас маленьких, заставлял нас молиться…» (Ракит., Ж, 1925).
«Меня мама молитвам учила… “Отче”, “Богородице Дево, радуйся” учила» (Прох., Ж, 1925).
«Учили меня молитвам в детстве, отец учил. Еще велел на ночь крестики целовать» (Прох., Ж, 1924).
«Папа мой был очень верующий, он работал сапожником. Как в церкви колокол ударит на службу, он все убирал… и шел в церковь. И нас учил. Свечечку поставит и молится. “Отче наш” нас учил» (Прох., Ж, 1927).
«Молились мы каждый день… как поешь, так прочитаешь…» (Кор., Ж, 1922).
«Молитвам мама учила, а ее – ее мама… “Отче наш” я давно знаю. Пресвятую Богородицу» (Каст., Ж, 1959).
«Нас мамка учила молитвам. Учила, чтобы не ругались, чтобы ни с кем не дрались, всем нам детям она нам так говорила» (Ракит., Ж, 1929).
«“Отче наш” учила мама» (Прох., Ж, 1927).
При этом можно отметить, что обучение молитвам в детстве представителей I поколения происходило чаще путем устной коммуникативной традиции, то есть через непосредственное обучение детей старшими поколениями в семье. Респонденты I поколения при домашнем религиозном обучении упоминали как родителей (маму и папу), так и дедушек с бабушками. Респонденты же II и III поколений в рамках обучения религиозным практикам в своем доме чаще всего упоминали старших представителей женской половины семьи, а именно бабушек. По сравнению с I поколением представителей II и III поколений в детстве молитвам учили, но не заставляли в обязательном порядке заучивать. Религиозное образование представителей II и III поколений в детстве чаще происходило путем трансляции опыта старшего поколения младшему. Родители и дедушки с бабушками своим примером показывали детям правила и значение религиозного поведения. Хотелось бы отметить, что в рамках данного исследования трех поколений крестьян четырех районов Черноземья вполне корректно, по нашему мнению, было бы обратить внимание на то, что достаточно активно упоминаются родители и бабушки с дедушками представителей I поколения, а также внуки и правнуки представителей II поколения респондентов. То есть в рамках данного анализа можно говорить о шести поколениях крестьян Черноземья, начиная с бабушек и дедушек I поколения, которые могли быть рождены в конце 1860-х – начале 1870-х гг., и заканчивая детьми представителей III поколения, рожденными в конце 2000-х – начале 2010-х гг.
Респонденты II поколения часто отмечали, что трансляция опыта и использование коммуникативных практик старших поколений при обучении последующих поколений способствовали передаче религиозного мировоззрения и формированию религиозного сознания и мышления. Представители I и II поколений в детстве видели пример старшего поколения и старались повторять действия, слова и определенное поведение и не нарушать запреты – «Боженька накажет». При этом данный вид обучения в рамках коммуникативной памяти отмечали и представители III поколения. Таким образом, будучи детьми, представители всех трех поколений именно в семье и домашней обстановке получали первые уроки религиозного образования. Обучение религиозным практикам путем трансляции собственного опыта старших поколений последующим поколениям отмечалось чаще всего респондентами II и III поколений. Представители I поколения, являясь родителями респондентов II поколения и бабушками III поколения, несмотря на запреты властей на религиозные практики в течение XX в., продолжали молиться дома, но своих детей и внуков активно заучивать молитвы и молиться уже не заставляли. Обучение же все равно происходило