Библиотека

Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

будет ангел-хранитель. Значит, его будет охранять все это. Значит, его будет хранить это. А некрещеный чего-то из детства самого было, то ли внушение, то ли нам говорили. Ну, у меня крещеный. И у моего сына крещеная девочка, моя внучка. Я тайно крестила своего ребенка в 82 году… крестила, чтобы никто не знал, ни на работе» (Ракит., Ж, 1961).

«Я ж из армии из комсомола ушел… бросил его, рассчитался с комсомолом и всё. А жена была в комсомоле и ей на собрании, когда мы покрестили дите, и мужик один, работал в райкоме, запрещал религию, он приезжал и выступал, сильно ей (жене. – Т. П.) тогда досталось… А я батька (отца. – Т. П.) приехал поминать в церкви как-то потом уже, а он, и со свечкою в церкви в Ракитном, а я ему говорю, что ж ты гонял нас, а теперь со свечкой стоишь…» (Ракит., Ж, 1960).

«Когда дочь была маленькой, мы в то время в церковь не ходили… тогда нельзя было. Мы ее покрестили, когда она родилась, в церкви. Но в церковь не ходили. Конечно, верили всегда. Но она уже своих деток, моих внуков, водит, они и молитвы читали… дочь внучку научила, она и “Отче наш”… И внука также. Внучка ходит со мной в церковь, приезжает и Пасху святить, она в институте учится и так не то чтобы она совсем неверующая, но она говорит: я не верю» (Каст., Ж, 1957).

В данном исследовании присутствует ряд комментариев респондентов I поколения, которые упоминали, что, будучи детьми, росли в очень бедных семьях и их родителям не хватало времени и сил на религиозное образование детей. Пытаясь прокормить семью, взрослые часто не уделяли никакого внимания образованию своих детей, в том числе религиозному. М. Ю. Садырова подчеркивает, что «бедственное положение крестьян также не способствовало укреплению церковного авторитета… переживание кризисности бытия нарушало целостность ритуала, а распад связующих элементов способствовал дехристианизации». Можно отметить, что, с точки зрения результатов данного исследования, крайняя нищета крестьянских семей способствовала отсутствию соблюдения религиозных практик в семье. Наиболее часто о бедности в детстве и отсутствии религиозного образования говорили представители I и III поколений.

«Когда я маленький был, молитвам меня не учили. Куда родителям было учить, они работой заняты, забиты были. Жили единолично до 1935 года (члены семьи не работали в колхозе. – Т. П.). Не в колхозе. Не хотели родители в колхоз вступать» (Ракит., М, 1925).

«Меня покрестили уже поздно. Только уже перед замужеством… Папа рано умер, мама была одна, нас шесть человек в семье детей. Было бы семь – девочка маленькая умерла. Не было возможности покрестить – мама одна нас воспитывала. Некогда ей было, да нас и оставить не с кем было. И в церковь мама нас не водила. Не могли нас водить, потому что мы некрещеные были. Ну так сама я ходила, когда обычно куличи святить на Пасху, с подружками или с бабушкой подружки» (Каст., Ж, 1993).

Православный крестик как символ

Ношение нательного крестика как символа принадлежности к православной вере в детстве помнит порядка половины респондентов I поколения. Ряд респондентов отмечают, что в детстве крестик носили на нитке или веревочке.

«Без креста мать не позволяла» (Кор., М, 1932).

«Крестики

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.