Библиотека

Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 66

Размер шрифта
-
+
Тема

в рамках данного исследования. Те добровольцы, которые непосредственно принимали участие в разрушении храма, по словам крестьян, умирали при трагических обстоятельствах, «не своей» смертью и/или их род прерывался полностью. При этом данные комментарии о Божьем наказании за разрушение церквей и надругательства над святынями присутствуют во всех представленных районах в рамках данного исследования.

«Я слышала от людей, что те, кто церковь ломали и лазили кресты снимали, вся семья их погибла – и мать их умерла, парализовало, и отец умер парализованный. И сыны их…» (Каст., Ж, 1931).

Особенно ярко в коллективной памяти респондентов осталась история гибели людей, которые разрушали церковь в селе Кошары Ракитянского района. Комментарии о данном событии присутствовали в рассказах представителей и I, и II поколений.

«В Кошарах говорили, что тех, кто ломал церковь и распоряжался ее ломать – их всех Господь наказал…» (Ракит., Ж, 1927).

«Свекровь рассказывала, кто разрушал церковь. Местные жители, из Кошар. Разрушали убранство церкви и из плащаницы юбки себе шили, и их тогда наказало. Инвалидами сделались, дети инвалидами рождались. Их сильно наказало. И купола они снимали с церкви. В партию верили» (Ракит., Ж, 1958 и Ракит., М, 1954, супруги).

«Мама рассказывала, как ломали церковь в Кошарах, и про людей, которые ломали… Иконы били. Мама казала, в церкви плащаница была, они снимали, делили на скатерть, забрали домой те люди, которые ломали церковь, иконы. Церковь, мама казала, хорошая, батюшка был, мама говорила, что батюшку забрали, расстреляли…» (Ракит., Ж, 1961).

«Бабушка рассказывала, церковь в Кошарах была… ее до войны разрушали. Была такая семья, из рассказов помню, что даже одежду себе шили из плащаницы, которая в церкви стоит, и на всю семью как проклятье нашло. Инвалидами сделались, то сбили кого-то. Разрушала не одна семья. Но только про одну семью такое знаем… Про одну семью старые люди говорили, что они участвовали в развале церкви. Помню, одежды себе шили, там же какой-то материл был в церкви. Полы себе стлали. И на всех этих людях проклятье. Несчастье их посещало» (Ракит., Ж, 1961).

«Они церковь взорвали, и красный кирпич посыпался, разрушали ее. Многие люди приходили смотреть, в стороне стояли, плакали, когда рушилась колокольня. А у дальней церкви колокольню разрушал, один здоровый мужичара был… Его Господь наказал быстро, я не помню, что у него с ногой. Но знаю, что ему ампутировали ногу и он скоро в сырую землю пошел. А был мужичара здоровый…» (Прох., Ж, 1922).

«Я знаю, в Меловом церковь разрушили перед войной, с церкви снимал колокол брат ученика, с которым я учился в школе. Уже я в 39 году начал ходить в школу в Меловом, и его брат родной рассказывал о нем, вообще, говорит, был оторви да брось. Его самый старший брат был Петро, они самые ловкие были. А второй то ли Толик. Он как раз и снимал колокол. Конечно, некоторые пожилые люди презирали его. Ну а потом что-то он скоро умер. Как-то некоторые не считали его за человека. Извергом называли его» (Ракит., М, 1925).

«Родные рассказывали, как при коммунистах церковь ломалась. Был председатель колхоза Гайков, он первый решил показать пример. Сломали церковь. Никто не хотел из мужиков лезть наверх крест сбрасывать. Так что

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.