Библиотека

Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 73

Размер шрифта
-
+
Тема

занесением в комсомольскую карточку… Боялись, а все равно делали…» (Прох., М, 1963).

«У меня трое детей. Дочку в Обояни крестили. А двоих в Харькове… в 76 году и 80 году. В Харькове люди мало друг друга знают… Пошли и покрестили. А дочку в Обояни где-то в 84 году… В Обояни уже боялись… Кума мы брали, мужа брата, а он партийный. Ему бы попало, если бы узнали. Тайком. И как не согласиться. Брат мужа родной. Я сестру свою брала, он брата своего» (Ракит., Ж, 1961).

«У нас так заведено – крестить детей… За некрещеного не берутся ни бабки. Кстати, если к бабке идешь, если нормальная бабка, она сразу тебе говорит, крещеный или некрещеный. Будет она отмаливать тебя, шептать на тебя или не будет…» (Ракит., М, 1963).

«Говорят, что надо крестить. Ребенок крещеный – значит, у него будет ангел-хранитель. Значит, его будет охранять все это. Значит, его будет хранить это. А некрещеный чего-то из детства самого было, то ли внушение, то ли нам говорили. Ну, у меня крещеный. И у моего сына крещеная девочка, моя внучка. Я тайно крестила своего ребенка в 82 году… крестила, чтобы никто не знал, ни на работе» (Ракит., Ж, 1961).

«Я ж из армии из комсомола ушел… бросил его, рассчитался с комсомолом и всё. А жена была в комсомоле и ей на собрании, когда мы покрестили дите, и мужик один, работал в райкоме, запрещал религию, он приезжал и выступал, сильно ей (жене. – Т. П.) тогда досталось… А я батька (отца. – Т. П.) приехал поминать в церкви как-то потом уже, а он, и со свечкою в церкви в Ракитном, а я ему говорю, что ж ты гонял нас, а теперь со свечкой стоишь…» (Ракит., Ж, 1960).

«Когда дочь была маленькой, мы в то время в церковь не ходили… тогда нельзя было. Мы ее покрестили, когда она родилась, в церкви. Но в церковь не ходили. Конечно, верили всегда. Но она уже своих деток, моих внуков, водит, они и молитвы читали… дочь внучку научила, она и “Отче наш”… И внука также. Внучка ходит со мной в церковь, приезжает и Пасху святить, она в институте учится и так не то чтобы она совсем неверующая, но она говорит: я не верю» (Каст., Ж, 1957).

В данном исследовании присутствует ряд комментариев респондентов I поколения, которые упоминали, что, будучи детьми, росли в очень бедных семьях и их родителям не хватало времени и сил на религиозное образование детей. Пытаясь прокормить семью, взрослые часто не уделяли никакого внимания образованию своих детей, в том числе религиозному. М. Ю. Садырова подчеркивает, что «бедственное положение крестьян также не способствовало укреплению церковного авторитета… переживание кризисности бытия нарушало целостность ритуала, а распад связующих элементов способствовал дехристианизации». Можно отметить, что, с точки зрения результатов данного исследования, крайняя нищета крестьянских семей способствовала отсутствию соблюдения религиозных практик в семье. Наиболее часто о бедности в детстве и отсутствии религиозного образования говорили представители I и III поколений.

«Когда я маленький был, молитвам меня не учили. Куда родителям было учить, они работой заняты, забиты были. Жили единолично до 1935 года (члены семьи не работали в колхозе. – Т. П.). Не в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.