Религиозная память крестьянства в XX–XXI веках в селах Черноземья России стр. 95
запрещала, а мы пасху святить ходили. Но в школу, когда ходили, нас родители, я помню, один случай был, мы учились в восьмом классе, тут восьмилетнее образование было, и у нас учителя запрещали, чтобы мы ходили в церковь, ходили пасху святить. В основном мы пасху ходили святить. В соседнюю деревню, Березовку. И мы пошли туда пасху святить. Если мы пойдем пасху святить, ну, значит, нам аттестаты о восьмилетнем образовании не выдадут. Ругались на нас. И учителя там стояли. Они в церкви стояли, дежурили, чтобы мы не ходили. А мать у меня дояркой работала, мать пошла пасху святить, а я за нее на коровник работать. Ну и мать пришла, и от ног плачет: так и так, говорит, вот я сходила, говорит, доча, а ты бы сбегала, тебе бы лучше было. Ну что делать» (Каст., Ж, 1965).
«Да как при коммунистах будут отмечать церковные праздники. Если меня начальник участка выгонял на тракторе на Пасху работать. Мало того, что Пасха, совпало еще 1 Мая и воскресенье. Втройне должен отдыхать, а он выгоняет меня в поле. Я говорю: у меня все на кладбище лежат, я пошел, дань отдать, как говорится. А он орет: езжай на поле. Ему наплевать. Сейчас хлопцы работают. Дадут ему отмечать церковные праздники, если хочет? Ты не будешь завтра работать» (Ракит, М, 1963).
«На кладбище на Пасху я не хожу. Наши из села ходят. Я не хожу. Нам как раньше внушали, что Пасха – это только для живых, но не для мертвых. И нам тогда говорили, что нельзя ходить на кладбище на Пасху, потому что нечего их волновать, потому что Пасха – это только для живых. Есть Красная Горка, есть Родительская, – пожалуйста, идите. Нам всегда так батюшка говорил. Раньше. Сейчас все прут, глаза вылупят. Но нет, я не хожу» (Каст., Ж, 1965).
«Когда маленькая была в церковь меня водили… Но по шее получали. Я одна ходила пасху святить, по шее получила. Раньше в школе учились, запрещали ходить. В Касторенский храм… Не знаю, как узнавали. А факт тот, что по шее дали. Ругали. Что Бога нет… все такое» (Каст., Ж, 1965).
ТроицаУ крестьян празднование Троицы Семик (зеленые святки, четверток, праздник русской березки) – праздник весенне-летнего календарного периода в рамках данного исследования называется Троица. По церковному же календарю праздник имел названия «Святая пятидесятница» или «Сошествие Святого Духа» и совершался в честь прославления Святой Троицы и в память сошествия Святого Духа на апостолов.
По словам А. В. Кореневой, троицкий обрядовый комплекс, например в Воронежской губернии, включал в себя следующие ритуальные действия: украшение домов травой, ветвями берез и клена, цветами, завивание венков, кумление, поминовение предков, гадания, обрядовые игрища. «Троицкий обрядовый комплекс связан с культом растительности». Выражалось это, прежде всего, в том, что на Троицу украшали зеленью дома, дворы снаружи и внутри, чтобы придать силы всей семье и хозяйству крестьянина. Основной зеленью на Троицу были ветви берез: «…сосредоточием этой силы считаются верхушки и ветки: от них идут рост и сила. Эту силу надо использовать». Внесение на Троицу в дома и дворы зелени было широко распространено. «Видимо, это один из древнейших обрядов апотропеической, предохранительной и, может быть, карпогонической магии, связанной с зеленым