Библиотека

Роман с куклой стр. 107

Размер шрифта
-
+
Тема

прапорщик описывал эвакуацию правительства Колчака из Омска в Иркутск, и в этот момент услышал снаружи топот копыт.

– Даниил Петрович! – Тонин голос дрожал от волнения. – Даниил Петрович!..

Он осторожно положил тетрадь на полку и вышел наружу. Только сейчас заметил, что уже наступают сумерки. Неужели день прошел так быстро?..

Тоня, в старых джинсах и выгоревшей на солнце футболке, как раз спрыгивала с лошади.

– Стой, Булка, тихо…

– Что случилось, Тоня? – сдержанно, с недовольством спросил Михайловский, думая только о дневнике Гуляева, который он оставил.

– Даниил Петрович, беда! – задыхаясь, шепотом закричала девушка и повисла у него на шее. Михайловский попытался осторожно скинуть с себя ее руки.

– Да в чем дело-то? – пропыхтел он. – Тоня, вы меня заду€шите…

– Идут! Они идут сюда!

– Кто?

– Ну эти… Они! И Никита Телятников с ними!

– Кто такой Никита Телятников? – с недоумением спросил Михайловский. Это имя показалось ему знакомым.

– Да воевода же!

И тут Михайловский вспомнил. Интервью с Мигуновым по местному телеканалу! Эти странные люди, называющие себя «дружиной»… Что им здесь надо, в этом глухом и всеми забытом уголке земли? Михайловскому стало немного не по себе. Впрочем, он не позволил себе впасть в панику.

– Ну и что? – он наконец освободился из Тониных объятий.

– Они о вас говорили! Я в лесу была, случайно

услышала ваше имя… Они за вами едут!

– За мной? Да кому я нужен… – усмехнулся Михайловский. Он думал только о дневнике Гуляева и… и о Тоне. Как жарко она прижималась сейчас к нему… Юная, крепкая. Смешная – с этим ее курносым носом и веснушками. И милая. Поистине – дитя природы!

– Им! Только я не знаю – зачем… Я потом до дома добежала, вскочила на Булку – и к вам, Даниил Петрович!

Она так волновалась, что Михайловский почувствовал потребность успокоить девушку.

– Все в порядке, Тоня. Дружинники, наверное, просто проезжают по этим местам. Откуда-то узнали, что я здесь… Наверное, удивлены, что делает в их краях столичный писатель. И все!

Из-за полуразрушенной каменной ограды вышел отец Стратилат, опираясь на деревянный посох.

– Добрый вечер, Данила Петрович… Тоня, ты что шумишь? Я твой голос издалека услышал…

– К нам гости. Незваные гости, – сказала она и прижала руки к груди.

На сумеречном, но еще ясном небе плыла полная луна. Отец Стратилат переглянулся с Михайловским, и в этот момент в конце улицы послышался топот копыт. Булка фыркнула и тихо заржала…

Всадников было несколько. За плечами у всех у них висели ружья. Что ж, это нормально – по тайге без ружья бродить страшновато…

– Эй, господа хорошие, не подскажете ли, где нам писателя из Москвы найти? – спросил один из них – довольно молодой, лет тридцати, со светлыми прямыми волосами, в фуражке, одетый в подобие гимнастерки. У него было странное лицо – «лицо спившегося Робин Гуда» (как машинально, по писательской привычке, определил для себя Михайловский). Смесь благородства и ухарства… Это было лицо человека незаурядного, сильного, но уже пропащего.

– Не отвечайте… – прошептала на ухо Михайловскому Тоня. – Это он, Телятников!

– А зачем он вам? – спросил отец Стратилат, поправляя на носу очки, словно стремясь получше разглядеть стоящих перед ним людей.

– Послушайте, батюшка, отвечайте по существу… – недовольно произнес Телятников. – Мы люди занятые, времени у нас мало.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.