Роман с куклой стр. 128
– сразу попытался завязать с Евой отношения.
Но Ева откровенно отвергла его ухаживания (ну как же, купилась она на ужимки этой обезьяны, которая косит под Джеймса Бонда и Индиану Джонса одновременно!) и велела завтра же отправляться в путь. На душе ее было неспокойно, но уж больно солидным был послужной список модного сыщика!
Алекс (именно так тот просил себя называть, хотя, наверное, был наречен матерью просто и со вкусом – Алешей) на следующий же день отправился самолетом в Сибирь. Еще через день позвонил Еве и со сдержанным торжеством сообщил, что нашел ту самую гостиницу, в которой останавливался в мае ее муж, писатель Михайловский.
Потом, на третий день, с еще большим апломбом заявил, что узнал – Михайловский отбыл в некий староверческий поселок Шарыгино.
– Какой-какой поселок? – закричала в трубку Ева. – Впрочем, неважно… Что вы собираетесь делать дальше, Алекс?..
– Поеду в Шарыгино, что ж еще! – с веселой удалью закричал в ответ тот.
Ева с нетерпением стала ждать от Алекса вестей. Тот позвонил снова только через два дня вечером. На заднем фоне – шум, гул голосов, звон посуды, музыка… Такое впечатление, что Алекс был в каком-то баре или ресторане.
– Алекс, алло… Алло, что вы узнали? Вы ездили в Шарыгино?
– Нет.
– Что? Почему?
– Послушайте, Ева… Это
невозможно! Я тут познакомился с кое-какими людьми… Классные ребята, кстати сказать… Так вот, они мне сказали, что ехать в те места – это чистое самоубийство! Все равно как ехать в джунгли Амазонки…
– Что? – растерялась Ева. – В каком смысле?
Шум, голоса, звон стаканов. «За тебя, брат!» – невнятные возгласы.
– В прямом! – наконец с суровой скорбью воскликнул модный сыщик. – Это же Сибирь, Ева, понимаете – Сибирь! Тайга! Словом, аванс я вам не верну… Послезавтра буду в Москве, принесу вам отчет.
– Так вы отказываетесь от работы?
– Ева, детка, я же сказал, это – ТАЙГА! – покровительственно-мягко повторил Алекс.
Еву начало колотить от бешенства. Тоже мне, профессионал! Модный сыщик! Индиана Джонс и Джеймс Бонд в одном флаконе!
– Ты урод, – сказала она.
– Ева, ну я вас прошу…
– Ты слизняк! – завопила она в трубку, уже совершенно не владея собой. – Ничтожество ты лощеное!
– Ева, вы не имеете права, я… – обиделся Алекс.
– Имею! – рявкнула она. – Мыльный пузырь – вот кто ты! – и бросила трубку.
Надо было обращаться к другому сыщику. Но некая мысль уже владела Евой. Мысль о том, что она сама может поехать туда, в эту самую загадочную Сибирь. Туда, куда ссылали декабристов и каторжных, в те места, которыми пугали иностранцев. Богатую, дикую Сибирь! Которую, если не изменяет память, завоевывал Ермак… Примерно так подумала Ева. Больше ничего она о Сибири не знала, поскольку прожила всю свою сознательную (ну и бессознательную тоже!) жизнь в Москве.
«Алекс просто дурак и лентяй… И ничего особенного в этой Сибири нет. Люди везде живут! Даже в дебрях Амазонки… Господи, да сейчас везде все окультурено – природы-то как таковой и не осталось!» – с досадой подумала она. На самом деле ее пугали не только незнакомые места, а и перелет на самолете.
Она вспомнила, как с Шурочкой Лопаткиной летела в Египет. О, позор! Как дрожала на взлете и обливалась холодным потом при посадке… Как во