Роман с куклой стр. 130
было поздно.
Дальнейшее напоминало кошмарный сон. Выяснилось, что лететь до поселка придется на вертолете. Вертолет! Насколько Ева знала, это был самый опасный вид транспорта…
Но она была уже в том ожесточенном состоянии, когда человек действует на некоем автопилоте и не в силах остановиться, даже когда разум его ужасается происходящему. Еву не смутило даже то, что пилот заломил довольно высокую цену за этот полет.
…Грохочущее, трясущееся железное чудовище, презрев закон земного притяжения, медленно поднялось в небо. Ева закрыла глаза, мысленно прощаясь с жизнью.
Когда через некоторое время открыла, то обнаружила, что они летят над бесконечным зеленым лесом. Изредка мелькали какие-то поселения, сверкали ртутью извивы рек, в дымном клубящемся мареве висело солнце, совсем близкое. И этот грохот и тяжкая дрожь – словно кто-то неведомый и огромный тряс Еву внутри стеклянного стакана. Ева, находясь в каком-то полуобморочном состоянии, снова закрыла глаза…
А потом тряска и грохот постепенно затихли. Толчок о землю.
– Все, прибыли! – весело заорал пилот, обернувшись к Еве.
– Что? – было такое чувство, что она оглохла. Не сразу сообразила, что вертолет стоит уже на земле.
– Я говорю, прибыли! Вон оно, Шарыгино ваше.
Ева вяло вылезла из вертолета, секунду стояла в раздумье, бросив под ноги свой рюкзак, а потом словно опомнилась и бухнулась на колени в ближайшие кусты. Кто-то неведомый теперь выворачивал ее наизнанку. Пилот, вздохнув, закурил и отошел подальше, на другой конец поляны.
«Что я делаю… – с бессильным отчаянием думала она, вытирая слезы, выступившие на глазах. – Зачем мне это надо?.. Наверное, я сошла с ума!»
Она встала, потом снова упала – потому что винт на вертолете снова завертелся, поднимая сильный ветер. Пилот улетал обратно.
И Ева, хоть и чувствовала себя ужасно, подняла руки, словно умоляя его вернуться, забрать ее, – ведь она оставалась в этом диком, незнакомом месте одна…
От деревни уже шли люди, бежали ей навстречу дети…
Остановились поодаль с удивленным, но вполне дружелюбным выражением разглядывая ее.
– Кто такая? – весело спросил бородатый мужик, напоминавший сказочного Берендея.
– Ева…
– Ишь ты! Как праматерь нашу зовут… А чего тебе тут надо, Ева?
– Я мужа своего ищу, – тупо произнесла она, понимая, что выглядит довольно странно на фоне сибирской тайги – в этом зелено-желтом спортивном комбинезоне причудливого кроя, белых кроссовках, бандане и вычурных очках с желтыми стеклами, с пестреньким рюкзачком за плечами. В этом костюме, наверное, она напоминала здешним жителям инопланетянку! Только сейчас Ева поняла Алекса, отказавшегося продолжить поиски. Этот путь был не для столичных неженок…
– Мужа? Адама, что ли? – пошутил абориген.
– Нет… Я ищу Даниила Петровича Михайловского. – Она достала из кармана комбинезона фото и протянула «берендею».
– Ух ты… – непонятно чему обрадовался тот, показал фотографию малышне. – Братцы, узнаете? Да это Петрович! Ну как же, как же… А вы, стало быть, супруга его будете?
– Ага… – обреченно кивнула она.
– А я, стало быть, Федор, – представился «берендей».
– Очень приятно, – сказала Ева и прихлопнула одного комара у себя на правой щеке. Потом на левой – другого. В горячем воздухе над ней вилась целая туча мошкары!
– Ну что ж, идем со мной, молодка… У нас с Марьей остановишься покамест.
Вечером, за чаем с черемуховым пирогом, Ева узнала следующее: ее муж, историк-беллетрист Михайловский, жил