Роман с куклой стр. 139
и все.
– Если ты, Андрон, кому о Данииле Петровиче расскажешь, я тебя… Я даже не знаю, что я с тобой сделаю! – тихо сказала Тоня. – Я в твою сторону до конца жизни не посмотрю, вот что…
* * *Ева попыталась расспросить свою попутчицу, но от старухи не было никакого толку – она, оказывается, с весны жила у снохи и знать не знала о том, что этим летом творилось в Синичке.
У конца путей глухонемой перевозчик остановил свою дрезину и высадил последних пассажиров.
Теперь Ева мчалась за шустрой старушенцией, боясь отстать. Трава была сырой, где-то вдалеке пулеметной очередью трещал дятел…
– …а она, энта сноха, та еще гадюка! Я вот так ей давеча и заявила: «Ты, Василиса, чистый аспид, а не человек!..» Плюнула и к себе собралась…
Ева вполуха слушала историю Макаровны и ее молодой родственницы. Ситуация, в общем-то, была ясна – старухе в Синичке одной жилось плохо, и она жаждала навеки поселиться у сына. Но с женой сына общего языка никак не могла найти…
Через час они уже были в низине. Еще издалека Ева увидела черные покосившиеся домишки, колокольню, и сердце ее замерло. Найдет ли она там Михайловского, или придется идти еще дальше?..
Тут Макаровна неуловимым образом куда-то испарилась, и Ева осталась у деревни одна. Она пошла вдоль улочки, заглядывая во дворы. Нигде никого не было. Еве стало жутковато. Впрочем, было слышно, как где-то вдали кукарекает петух, мекает коза…
За одним из заборов молодая девушка с длинными светлыми волосами, убранными высоко в хвост, стирала в тазу белье, время от времени отгоняя от себя мыльными руками слепней.
Ева остановилась, намереваясь поговорить с девицей, но далее произошло что-то непонятное. Девица вдруг подняла глаза, увидела Еву, и глаза ее стали постепенно округляться. Она смотрела на Еву с таким мистическим, животным страхом, что Еве стало не по себе.
Так они стояли некоторое время, глядя друг
на друга.
«Ненормальная она, что ли? – с досадой подумала Ева. – Таращится на меня так, как будто привидение увидела… Или одичали они тут все, в этой глуши, отвыкли уже от других людей?..»
– Добрый день! – наконец громко произнесла Ева. – Э, м-м… Любезная, не подскажете ли мне…
– Нет! – быстро воскликнула девица и принялась лихорадочно отжимать мыльное белье. – Я ничего не знаю!
– Чего вы не знаете?
– Ничего!
«Явно что-то знает! – с подозрением подумала Ева. – И почему она меня так испугалась, интересно?»
– Послушайте, я жена писателя Михайловского! – с раздражением, по-прежнему громко произнесла она. – Он ведь тут был, да? В июне! Может быть, вы его видели, знаете что о нем? Я ищу его…
– Зачем вы его ищете? – с неприязнью спросила девица и принялась развешивать белье на веревках, так и не отполоскав его. – Зачем он вам нужен?
– Затем, что я его жена! – не выдержала, рассвирепела Ева. – В конце концов, можете вы со мной поговорить или нет?
Девица насупилась и выдохнула мстительно:
– Нет! – потом выплеснула из тазика воду под кусты и скрылась в доме.
Некоторое время Ева стояла у забора, ожидая, что странная девушка, может быть, вернется и все-таки поговорит с ней, но безрезультатно. Тогда Ева поплелась дальше по деревенской улочке и вдруг увидела в одном из дворов