Библиотека

Роман с куклой стр. 155

Размер шрифта
-
+
Тема

кричать, зовя на помощь, но горло распухло, язык с трудом шевелился во рту. После ночной прохлады Ева была вся в росе, от сырости и неудобства ныла поясница. Солнце стало пробиваться сквозь листву, но, странное дело, теплей Еве не становилось.

Она снова пошла вперед, чувствуя, как собственное тело перестает ей подчиняться. Хотелось пить – и она слизнула немного росы с листьев.

Она шла и шла, тупо переставляя ноги. Увидела на поляне заросли малины и с жадностью набросилась на них, отмахиваясь от мошкары, которая так и вилась над головой. У малины был какой-то противный, горький вкус, словно она уже успела наглотаться этих противных мошек.

Потом вспомнила, что медведи тоже очень любят малину, и, спотыкаясь, побежала прочь с поляны.

К полудню у нее дико разболелась голова. Есть уже совершенно не хотелось, только пить. В какой-то момент Ева словно увидела себя со стороны – жалкое, грязное создание в лохмотьях, со слипшимися волосами. И засмеялась, но смех ее прозвучал как невнятное, хриплое мычание.

После полудня лес начал немного редеть, и идти сразу стало легче. В общем, Ева двигалась вперед, особо не заботясь о том, в какую сторону несут ее ноги. Она видела белок, один раз перед ней огненной стрелой мелькнула лисица, коротко тявкнув в ее сторону.

К вечеру у Евы были совершенно стерты ноги, но останавливаться она не хотела, потому что все еще надеялась выбраться хоть к какому-то жилью.

Поела той мелкой травы, которая называлась «заячьей капустой» или еще – «кислицей». Устроила себе нечто вроде шалаша и ночь проспала в нем. Сквозь беспокойную дрему слышала, как кто-то ходит рядом и как будто вздыхает. Действительно здесь кто-то был или нет – Ева так и не поняла.

В начале третьего дня голова болела просто невыносимо, дыхание с хрипом вырывалось из легких. Теперь Еве было жарко, нестерпимо, невероятно жарко, и мелкая дрожь сотрясала все тело.

Она была совершенно одна, но мозг все время рисовал перед ней яркие картины. Она говорила с какими-то людьми, спорила с кем-то, потом поймала себя на том, что беседует с Ирмой, заказчицей из Нью– Йорка, – та требовала сделать какую-то особенную куклу, а Ева доказывала ей, что «этот проект совершенно не в ее стилистике».

Потом появился Даниил, и Ева страшно обрадовалась ему, а потом набросилась с упреками: «Почему ты не рассказал мне об Иве?» – «Зачем?» – «Затем, Михайловский, что я по твоей милости попала в совершенно дурацкое положение!» – «А много ли ты мне рассказывала?» – усмехнулся тот. «Пожалуйста… Я все тебе расскажу, только ты не вздумай меня ревновать. Я встречалась с Яриком, но между нами ничего не было – я от него сбежала. Знаешь, эти бывшие любовники… Правильно же говорят, что в одну реку нельзя войти дважды!»

Как только речь зашла о реке, Ева очнулась. Она была одна, и она была в тайге, совершенно очевидно – больная. Сухой озноб сотрясал ее, и эту непрерывную дрожь ничем нельзя было остановить. Голова раскалывалась на части, а легкие хрипели при каждом вздохе.

А потом она увидела впереди огонек. Поначалу решила, что это очередная ее галлюцинация, но огонь продолжал гореть даже после того, как она несколько раз

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.