Роман с куклой стр. 87
немилосердно жульничали – выкрашенные желтой краской воробьи сходили за канареек. Продавали аквариумных рыбок, черепах. Хорошо расходились детские игрушки и особые «вербные» чудеса – пищалки, «черти», «тещины языки», «американские жители», надувные свиньи, павлиньи перья…
Мимо Макса с Митей прошла толпа гимназистов младших классов, все с «иерихонскими трубами» – конусами из яркой бумаги с пищиками. Мальчишки разом загудели.
Митя с Эрденом им в ответ раздули «тещины языки» – свернутые в спирали бумажные трубки. «Языки» затрепетали, тоже запищали пронзительно…
Гимназисты с хохотом отскочили от юнкеров.
– «Американский житель», «американский житель»! Покупайте «американского жителя»! – гнусавил рябой продавец.
В стеклянной пробирке с водой, затянутой сверху резиновой пленкой, мотался маленький стеклянный чертик с рожками, хвостиком и выпученными глазками. Он плавал на поверхности воды, но если нажимали пальцем на резиновую пленку, он опускался вниз, крутясь вокруг вертикальной оси, затем снова поднимался. Почему эту игрушку назвали «американским жителем», осталось загадкой…
– Что, значит, дали тебе от ворот поворот? – спросил Макс, продолжая прерванный разговор.
– Ага… – невесело усмехнулся Митя. – И ты знаешь, ее отец в чем-то прав, и я его ни в чем не виню. В конце концов, всякий отец хочет счастья для своей дочери… Он ошибается только в одном – Соня не такая, как все прочие девицы.
– Кто бы сомневался…
– Нет, я серьезно! Есть люди, которые очень мало обращают внимания на то, что их окружает, они живут своей, внутренней жизнью… Такова Соня – она не будет счастлива, даже если в дворце из золота ее поселили! Будь она другой, я бы, Эрден, непременно последовал совету ее отца и расстался бы с ней. Но она без меня пропадет. И я без нее погибну. В общем, друг без друга мы не можем.
– «Нет повести печальнее на свете…» – вздохнул Эрден. – Ладно, не вешай нос! Вот станет твоя Сонечка совершеннолетней – и делайте что хотите…
Некоторое время они шли молча.
– Знаешь, мы жили очень скверно, – заговорил Митя. – Было нас пять человек – отец, мать, я с Ниной, бабушка… Жили только на те деньги, которые получал отец, а был он мелким служащим в одной конторе. Снимали квартиру за тридцать рублей в месяц – для нас это была почти непосильная сумма! Мать экономила каждую копейку, чтобы мы с Ниной были одеты «не хуже других». Отдали Нину в гимназию – это стоило еще аж шестьдесят рублей… Отец унижался, рыскал по городу в поисках дополнительных заработков, мать бегала в поисках дешевых распродаж, перелицовывала, переделывала старую одежду. Когда мы ходили в гости, она нам твердила – не брать там даже
лишнего яблочка, делать вид, что мы сыты, что мы ничего не хотим… Нине она внушила, что только ее брак может исправить материальное положение семьи… Меня с трудом, путем всяческих унижений и интриг, отдали в военное училище, на казенный счет. Я не могу без Сони, но я не хочу, чтобы она прошла тот же путь, что и моя мать.
– И что ты собираешься делать? – с интересом спросил Эрден.
– Я собираюсь поступить в Академию Генштаба или военно-юридическую…
– Господи, Алиханов, там же очень большой конкурс!
– Да знаю я… – с досадой воскликнул Митя. – Но у меня нет другого выхода. Буду служить и параллельно штудировать