Рубаи стр. 9
выдохнуть иль нет?
(Перевод О. Румера. Ср. № 206)Поэт ощущает реальность лишь одного — переживаемого — мгновения, и одного — сегодняшнего — дня. В основе этого ощущения осознанный Хайямом трагизм быстротечности и невозвратимости жизни, незаметно истекающей с каждым мигом, «как меж пальцев песок». И поэт снова и снова утверждает беспредельную самоценность этой «данной напрокат» жизни, малой меры времени, отпущенной человеку, рядом с которой богатство и власть — ничто:
Хорошо, если платье твое без прорех,
И о хлебе насущном подумать не грех,
А всего остального и даром не надо —
Жизнь дороже богатства и почестей всех.
(Перевод Г. Плисецкого. Ср. № 671)В центр своей философской системы Хайям-поэт поставил мыслящего человека, чуждого любым иллюзиям и все же умеющего радоваться жизни, человека земного, со всеми его сложностями и противоречиями:
Мы — источник веселья и скорби рудник,
Мы — вместилище скверны и чистый родник.
Человек, словно в зеркале мир, — многолик,
Он ничтожен — и он же безмерно велик!
(Перевод Г. Плисецкого)* * *Время, когда творил Омар Хайям, исследователи называют золотым веком классической персидско-таджикской литературы.
Поэзия на языке фарси-дари (этим термином, более точным, чем «новоперсидский», специалисты обозначают язык общей персидско-таджикской письменной культуры классического периода) развивалась в XI веке на обширной территории — в Средней
Азин, Иране, Закавказье, в Северной Индии.
Зародившись в начале IX века, когда арабский язык утратил позиции обязательного государственного языка для неарабского населения Средней Азии и Ирана, поэзия на фарси-дари в короткий исторический срок достигла поразительного расцвета. В сложном синтезе арабоязычных литературных канонов и доисламских древнеиранских традиций складывается персидско-таджикское поэтическое искусство. Эпоха порождает литературных гениев — они и олицетворили два главных направления в развитии литературного процесса: лирическое, ведущее свое начало от Рудаки (ум. 940), и эпическое, вершиной которого было творчество Фирдоуси (934 — ум. между 1020–1030). Уже в X веке кристаллизуется эстетическая концепция персидско-таджикской поэтической культуры.
Ее отличительными чертами в эти первые века существования были: жизнерадостный тон, яркая праздничность образов, простота и ясность поэтической идеи, развитие любовно-эротической лирики и панегирической словесной живописи, популярность повествовательных и дидактических жанров.
Интересная попытка дать развернутую характеристику стиля персидско-таджикской поэзии IX–X веков сделана в книге М.-Н. Османова «Стиль персидско-таджикской поэзии IX–X вв.» (М., 1974). Устанавливая тип поэзии этого периода как пересоздающий, а метод — реалистический, исследователь выделяет такие важные признаки стиля, как преобладание монументализма над миниатюрностью и орнаментальностью, движение от динамики к статике, перевес субъективного над объективным, равное развитие как функциональности, так и зрительности в системе образных средств, усиление позиции условности и создание набора поэтических символов. Эстетический анализ текстов позволяет исследователю сделать и такие тонкие наблюдения, как преобладание симметрии в структуре текстов малых масштабов, асимметрии — в текстах больших масштабов, широкое распространение оппозиций. Весьма важный для характеристики стиля вопрос о соотношении общего и единичного решается применительно к изучаемой поэзии следующим образом: при безраздельном господстве общего в панегирике, элементы единичного в любовной лирике и преобладание единичного в пейзаже.
Особо следует отметить как ведущую черту литературной эпохи высочайший уровень техники версификации.
Классическая персидско-таджикская поэзия развивалась на основе квантитативной просодии (чередование долгих и кратких гласных звуков, организованных в трех- и четырехслоговые стопы), с двумя основными способами рифмовки: моноримом в лирике,