Рука Оберона стр. 190
с убийцей. Очевидно, совсем ума Брэнд еще не лишился.
Брэнд улыбнулся.
— Бенедикт, — сказал он. — Подумать только… Ты… Здесь…
Талисман Закона, пламенея, висел у него на груди.
— Брэнд, — сказал Бенедикт, — и не думай.
По-прежнему улыбаясь, Брэнд расстегнул ремень перевязи и позволил оружию упасть на пол. Когда умерло эхо, он сказал:
— Я не дурак, Бенедикт. Не рожден еще тот, кто может клинком взять над тобой верх.
— Мне не нужен клинок, Брэнд.
Брэнд медленно двинулся вдоль края Образа.
— Однако ты носишь его как слуга трона, когда мог бы быть королем.
— Эта должность никогда не стояла высоко в списках моих амбиций.
— Это верно. — Брэнд остановился, лишь немного пройдя вокруг Образа. — Верный, держащийся в тени. Ты совсем не изменился. Бедный Папа так лихо выдрессировал тебя. Ты мог бы пойти так далеко…
— У меня есть все, чего я хочу, — сказал Бенедикт.
— …Чтобы быть задушенным, срезанным на взлете так рано.
— Все равно ты меня не заболтаешь, Брэнд. Не вынуждай меня причинять тебе вред.
С улыбкой на лице Брэнд опять начал движение, медленно. Чего он добивается? Я не мог понять его стратегии.
— Знаешь, я могу кое-что вытворять, чего не могут остальные, — сказал Брэнд. — Если есть что-то, чего ты хочешь, и считаешь, что не можешь обладать этим, сейчас у тебя появился случай назвать это и узнать, как ты был не прав. Я узнал такое, во что ты вряд ли поверишь.
Бенедикт улыбнулся одной из своих редких улыбок.
— Ты выбрал неверный подход, — сказал он. — Я могу добиться всего, чего хочу.
— Тени! — фыркнул Брэнд, вновь останавливаясь. — Любой из всех прочих способен ухватить фантом! Я же говорю о реальности! Янтарь! Власть! Хаос! Никакие фантазии не сделаешь явью! Не второе после лучшего!
— Если бы я хотел большего, чем имею, я знал бы, что делать. Я этого не сделал.
Брэнд рассмеялся, зашагал вновь. Он прошел четверть пути по периметру Образа. Талисман разгорелся ярче. Голос Брэнда звенел.
— Ты дурак, если носишь свои цепи добровольно! Но если вещи не взывают к тебе: «Возьми нас», если власть не прельщает тебя, что ты скажешь о знании? Мне известны последние знания Дваркина. С той поры я ушел далеко и заплатил темную цену за способность проникать в суть процессов Вселенной. И все может стать твоим без ярлычка с ценой.
— Цена может оказаться такой, — сказал Бенедикт, — что я не стал бы платить.
Брэнд тряхнул головой и отбросил волосы назад.
Затем изображение Образа на мгновение заколебалось — жгут облака пересек луну. Тир-на Ног’т чуть поблек, но почти сразу обрел былую яркость.
— Ты имеешь в виду именно это, ты действительно так и думаешь, — сказал Брэнд, очевидно не заметивший мгновения блеклости. — Тогда мне незачем больше проверять тебя. Мне придется попробовать.
Он вновь остановился, пристально вглядываясь в Бенедикта.
— Ты слишком хороший человек, чтобы тратиться на ту кутерьму в Янтаре, защищая нечто, что явно разваливается на куски. Я намерен победить, Бенедикт. Я намерен стереть Янтарь и выстроить заново. Я намерен соскоблить старый Образ и вычертить собственный. Ты можешь быть со мной. Я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Я намерен воздвигнуть безукоризненный мир, мир с непосредственным доступом в Тень и выходом из нее. Я намерен