Рука Оберона стр. 72
сказал я. — Я постараюсь проследить, чтобы ты ее услышал.
Я сел в седло, наклонился и, подняв Фиону, усадил ее перед собой.
— Доброй ночи, мистер Ротт, — сказала она. Затем мне: — Поезжай медленно через поле.
Я так и поступил.
— Брэнд говорит, что это ты его пырнула, — сказал я, как только мы отъехали достаточно далеко, чтобы почувствовать себя наедине.
— Правильно говорит.
— Зачем?
— Чтобы избежать последствий.
— Я долго разговаривал с Брэндом. Он заявил, что изначально ты, Блейс и он были вместе в сговоре с целью захватить власть.
— Верно.
— Он рассказал, что подкатывался к Кэйну, пытаясь перетянуть на вашу сторону, но Кэйн решил не вставать ни на чью сторону, и что Кэйн шепнул кое-что на ушко Эрику и Джулиэну. И это привело к созданию их собственной группировки, ставящей целью преградить вам дорогу к трону.
— В целом верно. У Кэйна были собственные амбиции — хоть и далеко идущие, — но всего лишь амбиции. Да и не в той он был ситуации, чтобы следовать им. Так что он решил: уж если выпало быть среди меньших, то лучше служить под Эриком, нежели под Блейсом. Я могу понять и его точку зрения.
— Еще он заявил, что вы трое заключили сделку с силами на том конце черной дороги, во
Дворах Хаоса.
— Да, — сказала Фиона, — была такая сделка.
— Ты воспользовалась прошедшим временем.
— Для меня и для Блейса — это прошедшее время.
— Брэнд излагал не так.
— А как он еще мог излагать?
— Он сказал, что вы с Блейсом хотели продолжить разработку того альянса, но у него — Брэнда — произошла резкая перемена пристрастий. Из-за этого, как он заявлял, вы переключились на него и заточили в ту башню.
— Почему же мы не убили братика?
— Сдаюсь. Не знаю. Скажи мне.
— Он стал слишком опасен, чтобы позволить ему оставаться на свободе, но мы не могли убить его, потому что он знает нечто жизненно важное.
— Что?
— С исчезновением Дваркина Брэнд — единственный, кто знает, как устранить повреждение, которое он нанес изначальному Образу.
— У тебя было много времени, чтобы вытащить из него эту информацию.
— Он обладает невероятными запасами сил.
— Тогда зачем ты ударила его кинжалом?
— Повторяю — чтобы избежать последствий освобождения. Если оставался выбор: смерть или свобода, лучше, чтоб он умер. Пришлось рискнуть знанием методики починки Образа.
— Тогда зачем было соглашаться на содействие в возврате Брэнда?
— Во-первых, я не содействовала, а пыталась помешать попытке. Но слишком многие старались. Вы пробились к нему, продавив меня. Во-вторых, мне нужно было оставаться рядом, чтобы убить его в случае, если у вас все получится. Но все дурное непременно сбывается.
— Говоришь, у тебя и Блейса были некие новые мысли о союзе, а у Брэнда их и в помине не было?
— Да.
— И как эти мысли повлияли на стремление к трону?
— Нам казалось, что мы сможем провернуть свой план без какой-либо дополнительной помощи извне.
— Понятно.
— Ты мне веришь?
— Боюсь, что вот-вот начну.
— Поверни здесь.
Я въехал в расселину на склоне холма. Путь был узок и очень темен, с единственной небольшой полоской звезд над нашими головами. Пока мы разговаривали, Фиона сманипулировала Тенью, проведя нас от полей Эда вниз, в туманную, похожую на вересковую