Рука Оберона стр. 83
которая казалась фактически вездесущей; чуть ли не во всех тенях, где я бывал, существовала странная черная дорога, в том или ином виде. Я не понимал этого явления, но, поскольку дорога пересекала саму Тень, она возбудила мое любопытство. Я решил проследовать вдоль нее и узнать о ней побольше. Она оказалась опасной. Я очень быстро выяснил, что наступать на нее не стоило. По ночам по дороге двигались странные фигуры. Живые твари, что рискнули ступить на дорогу, начинали болеть и умирали. Так что я стал осторожен. Я подходил не ближе, чем требовалось для того, чтобы держать ее в поле зрения. Я прошел вдоль нее через много миров. Я быстро узнал, что повсюду, где шла дорога, царили смерть, запустение или назревали беды. Я не знал, что делать с этим. Из-за раны я все еще был слаб и сделал ошибку, подгоняя себя, проехав так далеко и так быстро за один день. К вечеру мне стало худо, и всю ночь и большую часть следующего дня я пролежал, весь дрожа, завернувшись в одеяло. Я то впадал в бред, то выходил из него, и не скажу точно, когда она появилась. Юная девушка. Красивая. Она ухаживала за мной, пока я не выздоровел. Имя ее было Дара. Мы бесконечно много говорили. Это было очень приятно. Беседовать с кем-нибудь вот так… Я должен был рассказать ей всю свою историю. Потом она рассказала мне кое-что о себе. Дара была родом не из той местности, где меня свалило. Она сказала, что путешествовала по Тени. Она еще не умела проходить Тень насквозь, как мы, но чувствовала, что смогла бы научиться этому, так как, по ее заявлению, происходила из Дома Янтаря по линии Бенедикта. В общем, ей до смерти хотелось узнать, как это делается. В тот момент она путешествовала по черной дороге. К ее пагубному воздействию она невосприимчива, сказала Дара, потому что — как сказала
Дара — обитателям дальнего конца дороги — во Дворах Хаоса — она так же была сродни. Дара хотела научиться нашему искусству движения по Тени, так что я, как сумел, проинструктировал ее в том, что знал сам. Я рассказал Даре об Образе, даже набросал его для нее. Я продемонстрировал ей свои Козыри — Бенедикт дал мне колоду, — чтобы показать, как выглядят ее родственники. Твоей картой она заинтересовалась особенно.
— Начинаю понимать, — сказал я. — Продолжай.
— Она сказала, что Янтарь, в завершенной своей испорченности и самонадеянности, нарушает своего рода метафизическое равновесие между собой и Дворами Хаоса. И ее народу придется исправить положение дел, разрушив Янтарь. По праву их собственное положение — не в тени Янтаря, а в самой его сути. И в то же время все тени между Янтарем и Хаосом страдают от черной дороги. Я знал о Янтаре то, что знал, и мог только слушать. Сначала я принимал все, что говорила Дара. По моему мнению, Брэнд явно и идеально подходил под ее описание зла в Янтаре. Но когда я упомянул о нем, она сказала: нет. Там, откуда ее принесло, он был своего рода героем. В деталях она была не уверена, но это ее волновало не слишком сильно. Именно тогда я и сообразил, как