Библиотека

Русские на Ривьере стр. 438

Размер шрифта
-
+
Тема

поинтересовался у мастера, когда их повезут смотреть сельскохозяйственных животных. Профессор спросил:

– А для чего тебе, собственно, на них смотреть? Ты их в каком-то этюде хочешь снять?

А Басго говорит:

– При чем тут этюды? Я же приехал изучать сельское хозяйство.

Такого уровня были эти студентики. Но среди них был один действительно выдающийся, талантливейший, образованный и замечательный человек с черным цветом кожи, его звали Жан-Пьер Гунь. Гунь – это на каком-то африканском наречии «крокодил». Поэтому я, переведя его имя на русский, называл его «Иван Петрович Крокодилов», а он откликался и веселился, что у него есть русская фамилия. Это был парень, феноменально одаренный во всех областях. Он был пластичен, как бог. Когда у нас на вечерах начинались танцы, ты же помнишь, какие там были танцорки – Таня Гаврилова, Света Тома, Ира Азер, Лариса Лужина, Галя Польских, Наташа Величко, Леночка Соловей, Наташа Богунова, Валя Теличкина, Галя Сечкина. То есть девочки умели двигаться. Тем более, что танцы у них в актерской программе были даже отдельным предметом. Но когда выходил танцевать Жан-Пьер, то все расступались, потому что это выходил бог танца. У него двигался каждый сустав, каждая мышца, каждый изгиб тела. И это было неспроста. Дело в том, что Жан-Пьер родом из очень бедной африканской семьи и попал в Москву через Париж, где он работал наемным танцором в танцзале под рестораном «Куполь» на бульваре Монпарнас. Он там зарабатывал себе на жизнь. А это не какое-то вшивое место типа танцплощадки ресторана «Подлипки», а модное и знаменитое – оно снято в нескольких фильмах, включая «Последнее танго в Париже». Туда приходят богатые женщины, они покупают себе партнера на час или на весь вечер, и ты должен танцевать так, чтобы тебя купили и завтра, и послезавтра. И оттуда были его потрясающие танцы, которыми любовался весь ВГИК.

К тому же, надо сказать, Жан-Пьер не был таким ваксово-черным-пречерным, как экваториальные африканцы, он был эдаким светло-черным. Поэтому я все время к нему приставал: «Признайся – ты же еврей!» Он спрашивал: «Почему ты думаешь, что я еврей?» Я отвечал: «Такими умными, как ты, бывают только евреи!»

И действительно, кроме танцев, он был еще очень одарен в режиссуре. У него были глаз, интуиция и хватка. Приведу пример. Студенты-режиссеры имеют возможность снимать в своих учебных работах любых актеров с актерского факультета. Но обычно все снимают своих друзей, соседей по общежитию или тех, кто им ближе по компании. А Жан-Пьер с первого курса во всех своих этюдах снимал двух студентов, которые не выделялись ни лоском, ни броской внешностью – Родиона Нахапетова и Галю Сечкину. И когда ему говорили: «Жан-Пьер, ну кого ты берешь? Да возьми ты нормальных артистов! Смотри, вот эта уже снимается на «Мосфильме», а этот – у самого Хуциева!» – он отвечал: «Вы ничего, ребята, не понимаете. Радик и Галя – самые перспективные в вашем кино, я за это отвечаю!» Мы над ним смеялись, но прошло десять лет, и Радик Нахапетов стал самым знаменитым артистом, а Галя – звездой первой величины.

Я думаю, что в нашем фильме нам придется фамилию Гали изменить, потому что мы не имеем права рассказывать о ее интимной жизни. Но важно

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.