Русские на Ривьере стр. 439
то, что Галя и в жизни была такой же недотепой, как в кино. У нее довольно долго не было никаких романов. А во ВГИКе это не то чтобы порицалось, но вызывало недоумение. Потому что выбор там все-таки был: на полсотни девочек было пятьсот ребят, причем на любой вкус – от могучих кинооператоров
и красавцев актеров до умников сценаристов. Но в конце концов и Галя завела роман… с Жан-Пьером! И это несмотря на то, что Россия – страна консервативная, у нас романы между белыми девушками и неграми – предмет осуждения и насмешек. А Галя и вообще не городская девушка, а из какой-то деревни. Но именно это олицетворение русской консервативности по уши втрескалось в африканца. Однако во ВГИКе никто на это и бровью не повел. Потому что Жан-Пьер был выше расовых категорий. Он был не просто яркой и обаятельной личностью, но и, бесспорно, будущим режиссером мирового класса.
Начиная с первых этюдов все его работы резко выделялись на фоне других ученических работ высоким профессиональным мастерством. А на третьем курсе он снял просто шедевр. Причем сначала, когда он рассказывал нам свой сюжет, мы в нем не увидели ничего особенного. Но потом…
Как тебе это пересказать? В общем-то он снял простую картину. Он взял с операторского факультета какого-то негра с абсолютно черным, просто эбонитовым цветом кожи и снял его на фоне русских церквей и белого снега. И построил на этом свой фильм. Там был какой-то сюжет, но не в нем дело. Просто сам визуальный ряд был настолько красивым и необычным – дух захватывало! Я до сих помню, как снежинки падали на курчавую голову этого черного мальчика и не таяли, как на его черной шевелюре лежал белый русский снег. Это действительно было маленькое чудо, и Жана с этим фильмом отправили на первый фестиваль африканского искусства в Дакаре. И он там получил «Золотую антилопу». То есть на первом африканском кинофестивале он получил первый Гран-при за лучший африканский фильм! Это все равно как получить первый «Оскар» в Америке!
Понятно, что этот фильм ему сразу же зачли как дипломную работу, и все посольство его африканской державы в полном составе, от посла до последнего клерка, прикатило во ВГИК на его защиту диплома. А нужно сказать, что представители Африки всегда держатся в России чуть настороженно. Во-первых, они наши нравы понимают по-своему, а во-вторых, чувствуют, конечно, наше к ним не совсем братское отношение. Но тут они были просто потрясены той овацией, которую студенты и профессура ВГИКа устроили Жан-Пьеру после просмотра этого фильма. Это был праздник! Тут же, на сцене, наш ректор вручил ему режиссерский диплом с отличием, а посол его страны – степень бакалавра искусств! И прямо из вгиковской общаги, из студенческой комнаты, где он жил с другими неграми и спал на матрасе с кирпичами вместо ножек, Жан-Пьер уехал министром кинематографии своей африканской республики!
Конечно, были отвальная, проводы и Галины слезы. Но никто никаких шуточек себе не позволял, потому что и к Жан-Пьеру все очень по-доброму относились, и по Гале было видно, что она его действительно любит.
Но он уехал в Африку, в свою страну. А как я уже упоминал, одновременно с