Русский транзит стр. 20
не спешить, сейчас лучше осмотреться лишний раз, покумекать. План – проще некуда: выехать за город, подальше, и так запрятать труп, чтобы никто никогда не нашел. Потом разберусь: кто, когда, зачем, кому выгодно. Но разберусь! Не могу позволить, чтобы на мне висело убийство, которого не совершал. А разобравшись!.. Ладно, потом…
Позвонил на пульт сигнализации, сдал бар под охрану, на инстинкте пробормотав нечто гнусавым, не своим голосом. Какого черта! Все равно есть свидетели, что я последний, покинувший «Пальмиру»!
Кстати! Свидетели! Тезка-Саша-Сандра сидит в «Северной Пальмире» в ожидании обещанного сейшна. Алиби не алиби, но в моем положении предпочтительней, чтобы меня видело как можно больше народа. Меня – непринужденного, веселенького, безмятежного. У кого хватит нервов ворковать с дамой, зная: в багажнике труп? Борюсик убит. И убит кем-то из своих (бред какой-то!), из тех, кто работал вместе со мной. Тем более надо вести себя как ни в чем не бывало. Назначил встречу в ресторане – иди! И воркуй… Но – к вопросу о нервах: они у меня покрепче, чем у кого бы то ни было, но очаровывать тезку-Сашку и предвкушать, как мы с ней покатим на Кораблестроителей, а в багажнике такой груз… себе дороже. Значит, сначала все-таки необходимо избавиться. От трупа.
Вывернув на «шестерке» со двора, я тормознул тут же у «Северной Пальмиры». Все как обычно – у входа безнадежная очередь, шансов попасть внутрь – никаких, но кто-то хорохорился, стремился выяснить отношения с «чертовыми халдеями». Я ледоколом сквозь торосы пробурил очередь, кивнул коллеге-швейцару, проник в холл. Тут же наткнулся на Мишу Грюнберга, администратора ресторана. Колоритная личность! Высоченный, здоровенный, в классном фирменном костюме, наверняка стоившем не меньше, чем моя «лохматка». Олежек с Юркой поутру тренд ели о фильме «Однажды в Америке». Так вот Грюнберг – оттуда. Устоявшееся заблуждение: еврей – значит, с носом, грассированием, умный, но слабый, кучерявый или залысый. Думаю, фильм многих разубедил и показал,
чего стоит по-настоящему этот клан. «Однажды в Америке»… И не только в Америке, но и тут, в России, в Питере. И – не однажды! Тот же Грюнберг – отнюдь не борюсикинского типа, разве что кучерявость. В остальном – де Ниро, только помощней. Или Грюнберг – немец? Бог их знает, мне как-то без разницы, был бы человек хороший. Грюнберг – человек! Поначалу-то у нас с ним бывали стычки, нашла коса на камень. Но потом… «каждый на своем месте»… оба занимаемся одним делом – я в «Пальмире», он чуток севернее, в «Северной Пальмире»… даже дружились. По крайней мере, выручать друг друга приходилось частенько, особенно мне его: ресторан есть ресторан – пьют там не меньше, чем в баре, но куражатся больше. Ладно, если мужики просто помашут кулаками, утрут кровавые сопли и возвращаются к своей водке. Но в последнее время драки стали не в пример прежним: баллончики с газом, ножи, даже пистолеты. В «Приюте» и в «Черной лошади» за последний месяц уже две перестрелки. В «Приюте»-то обошлось малой кровью, даже без вмешательства ментов. А в «Черной лошади» бах – и труп. (Труп! Труп! Вот и в «Пальмире» труп!) Инициаторы стрельбы скрылись, похоже, с концами. Официанты потом рассказывали, как там дело было, и ребят этих