Библиотека

Русский транзит стр. 703

Размер шрифта
-
+
Тема

о себе самом узнаешь, даже того, чего век бы не знать. «Нью-Йорк таймс», может, и не снизойдет, по национальному каналу, может, и не оповестят всех и каждого, но непременно где-либо всплывешь.

Ни про Гришу-Мишу-Лешу на Бэдфорд-авеню. Да ладно, это запросто списывается залежалостью – все-таки двое суток прошло. Хотя… вчера, в печальную годовщину Пресли радио у меня в «тендерберде» бухтело непрерывно – и тоже ни гу-гу.

Ни про тот же расстрелянный в упор «тендерберд». Нет жертв – и что? Неужели всяческого интереса лишено – на Манхаттане пальба! Молчок…

Ни про разборку на автомобильном кладбище. Пусть бы и без указания, кто в кого и почему, просто, без затей: «Стреляли…». Не-а!

Ни, наконец, про «биатлон» (стреляй-беги) в отеле. Так только… кто-то выпал по неосторожности.

Здешним таблоидам платок на роток не накинешь, будь ты трижды ФБР и четырежды КГБ. Уж если они, таблоиды, унюхают!..

Допустим, я перегибаю: все вышеперечисленное худо-бедно отзвучало-отдемонстрировалось на одном из каналов, на одной из страниц, просто мне не попадалось – в конце концов, не сижу сутки напролет перед телевизором и газет толком не читаю (тем более ВСЕХ!). Допустим. Но шум, поднятый из-за меня и при моем непосредственном участии в отеле, не мог остаться без эха, без громкого эха. Слабенький отзвук в новостях про невольного летуна – вот свидетельство того, что весьма-весьма заинтересованные службы НЕ заинтересованы в разглашении сути происходящего. И уж тут я не перегибаю. Федеральное бюро играет в свои игры с Комитетом. Сорок восемь часов минуло. Детективы отеля подоспели первыми и оповестили полицию. А полицию «старший брат» плечом оттирает: ну-к отдохни, мы эту тему давно работаем, здесь ведь Боярофф жил? а этот, который смуглявый, вроде колумбиец? а остальные трупы – о-о, знакомые все лица! не ваше дело, откуда знакомые, рыбак рыбака видит издалека.

Марси все плескалась. Она явно предвкушала продолжение бури чувств. Да и я бы не прочь. Однако…

Да, в сорокапятисекундный норматив мне уложиться не удалось, но и получаса не понадобилось, чтобы облачиться в новье (куда на хрен носок задевался! а! вот!), черкануть на квадратике с липучкой «ОК! ЗВОНЮ!», пришлепнуть записку, подкупающую своей нестандартностью, к стене напротив двери в ванную. И – слинять.

Объясняться – ни времени, ни желания. Попробуй объяснись: видишь, дорогая, какой я искренний, все тебе рассказал про некую Хельгу Галински, у меня с ней ничего не было, а если и было, то никакого значения не имеет, и ее звонок сюда двое суток назад – ничего не значит, и наше с ней пребывание на чердаке –

ничего не значит. Но теперь извини, мне срочно нужно отправляться к ней – ты только не подумай чего дурного! Просто, понимаешь ли, вдруг выяснилось: она – агент КГБ. Вот и возникла нужда с ней встретиться, хотя сам я не агент КГБ, но и от помощи ФБР откажусь, не обессудь. Тэрри Коудли! Я заранее ощутил свое к нему подсознательное отношение – могу предположить, как, в каком направлении сработает подсознание Марси, начни я объясняться (снова здорово!) про некую Хельгу Галински. Сказано: алкач, так ведь еще и ходок! Работа с автором!

А сдается мне, что назрела необходимость провести работу с автором. Только нынче

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.