Библиотека

Русский транзит стр. 731

Размер шрифта
-
+
Тема

туда упрячешь! Не гремит, не тяжелит… А «золото партии», перегруженное из дипвализ в кейс хотя бы и в упомянутом сортире, стоит-постаивает в двустах метрах под стражей обслуги, которой невдомек, что там внутри. Наборный замок? Каждый второй кейс – с наборным замком. Взламывать? На кой?! Тут вам не Совдеп – вылетишь с работы стремительней авиа. Вычислят на раз – и вылетишь, да и что может быть в обшарпанном кейсе такого, из-за чего стоило жертвовать работой?! Миллионы, ха-ха?!

Миллионы. Ха-ха! Долгонько бы они покоились в кейсе, в камере хранения, в аэропорту, когда б не зубастый Барабашка. Или не так и долгонько – квиток на трое суток.

Следовательно, Валька рассчитывал в течение этих трех суток чемоданчик забрать. Но – не суждено ему.

Следовательно, не будь Боярова, достался бы кейс государству. Как невостребованный. Щас, мол, в присутствии полиции вскроем, опишем содержимое… Срань господня! Это неописуемо!

Следовательно, я прав: мое место там, где я есть.

(Ячейка «0424» снова заперта. Все ключи, которые мне достались от Головнина-Смирнова-Еттикайнена, спущены в сортир еще до того, как семья Еттикайненов заполучила багаж, – Барабашка заерзал в моих объятьях: «Анкл-Саша! Я буду спать. Я не буду подсматривать. Только я сначала хочу пи-пи»).

Фу-у-у… Сейчас-сейчас. Дыхалка сдаст, Бояров. Или от предвкушения горло перехватило. Сейчас отдышусь и – пойдем. Я присел на вожделенный-долгожданный чемодан. Лийка приводила в порядок Барабашку, стряхивала ворсинки, поправляла вихры, складывала плед. Я на мгновение выпал в осадок, что называется, – я был пьян. От миллионов? От «Рояля»? Я был пьян. Расслабился. На мгновение.

– Анкл-Саша! Хочу значок! – Барабашка обратился не к матери, а ко мне, искупая вину за «яблочко». (Ух, Барабашка! Если бы не твоя «вина»!).

Я поднял голову. Перед Лийкой стоял худющий глухонемой, протягивал ей белый картонный квадратик. Ущербная улыбка, майка, трепаные белесые джинсы. Чист, без оружия. И боец из него аховый – дрябл и почти бестелесен.

Лийка извиняюще улыбнулась в ответ (отношение к инвалидам у нас, в Америке, трепетное) – мол, увы. И верно – богатый человек у нас, в Америке, прежде всего характеризуется отсутствием при себе наличности. Чеки, знаете ли, и все такое…

– Хочу значок! – повторил Барабашка. Не из упрямства. Просто нужен ему подарок именно от анкл-Саши.

Лийка взглядом позвала ка выручку. Эт’ святое дело! Дети и инвалиды. Я поманил глухонемого – он протянул все тот же квадратик теперь уже мне.

Не вставая с чемодана, я повертел картонку в ладони:

1714595258_6632a5ba0e8f6.webp

На обороте – меленькие-меленькие картинки-пособия: азбука немых. А к самой картонке приколот значок –

Статуя Свободы. Как же, как же! «Отдай мне твоих обессиленных, твоих нищих… и я освещу им путь в золотые врата!». Для тех, кто еще не бывал у нас, в Америке, – это я цитирую из надписи на постаменте (натуральном, естественно, а не значковом). Да уж! Золотые врата! Сижу на чемодане с золотом! Интересно, найдется ли у меня в карманах завалящий доллар? Не раскрывать же чемодан!

Я благожелательно закивал инвалиду, мол, погодь секундочку, где-то завалялся доллар. Давайте улыбаться друг другу. Что мы и сделали. Наконец-то я откопал зеленую бумаженцию (ого, пятерка даже! ладно, знай наших! сдачи не надо!) и подал ее

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.