Рутина стр. 405
шляпе, а также в каких-то уебищных ковбойских ботинках. Максим со вспухшей рожей, в настолько узких штанах, что сквозь них видно было и телефон в его кармане, и ключи, и половой хуй. Одну песню я знал наизусть и начал орать:
– Это, наверное, из-за того «егермайстера»! И, наверное, из-за того порошка! Который я ебашил из чувства мести! Пока ждал! Твоего! Звонка!..
У Максима Тесли было несколько проектов, но в этом альбоме он неожиданно раскрылся. Прежде его музыка меня не цепляла, но в двадцать девять он ушел от своей мещанки, с которой прожил несколько лет, пережил роковую интрижку, хорошенько поторчал на дешевой наркоте и написал несколько превосходных песен. К счастью, Феликс был рядом, он нарезал очень кайфовых коллажей из старого пост-панка, и вышла дебютная пластинка «Щенков» под названием «Лучшее – враг хорошего». Я подошел к краю сцены и увидел бабу, которая тянула ко мне руки. Я затащил ее на сцену, стал сосаться с ней, прыгать, тереться о нее. Это была Юлана, художница, которая оформляет уже третью книгу «Рутины». Привет, детк, каково это – увидеть здесь свое изображение, примитивно намалеванное моими руками старого дурака? Откуда-то пришел охранник, вышел прямо на сцену и проорал мне, перекрикивая музло:
– Так нельзя! Спускайся в зал!
Мы спрыгнули со сцены и продолжили плясать в толпе. Потом я оказался с ней в туалете, в котором нюхал нечто полчаса назад. Сначала, кажется, нырнул ей в пилотку, а потом запихал член в рот. Я поймал свое отражение в зеркале, на меня смотрел не я, а какой-то мелкий бес. Вернее даже сказать – черт. Я схватил Юлану за голову и потянул на себя. Из глаз хлынули слезы:
– Сколько тебе лет?
– Девятнадцать.
– Зачем ты это делаешь? Ты же молодая, хорошая девочка. Зачем тебе хуй больного дяди?
Я уселся на пол и плакал. Юлана меня утешала, гладила по голове, как мамочка, говорила, что все будет
хорошо. Потом я взял ключи у Максима Тесли, и мы поехали к нему. Я несколько часов трахал ее на полу. Мне мерещилось, что Даша стоит над нами, я оживил ее призрак своими поцелуями.
– Я буду говорить, что ты Даша, – сказал я.
– Главное, чтобы ты кончил, – сказала Юлана.
Она напоминала героиню из мексиканской мыльной оперы. Странный такой голос, как будто слегка зажевало пленку, сексуальный акцент, таким он мне казался. Темные волосы, недлинные, слегка волнистые.
– Откуда ты?
– Откуда я здесь?
– Из какого города?
– Из Белгорода, – «бе» звучало как «бэ».
– Бэ, – сказал я. – Над нами стоит моя баба сейчас. Я насилую ее.
– Хорошо. Кончи, пожалуйста, на меня.
Потом пришел он.
– Я хочу с вами! – орал Максим Тесли.
Отталкивал его.
Максим Тесли прыгал над нами в темноте, пытался достать свой член, ухватить Юлану за сиську.
– Люблю маленькие сиськи маленьких девочек!
Я взял покрывало, и мы, голые, перебрались в ванную. Бросили подстилку, но все равно я стер все колени о кафель. Это продолжалось долго, мы все были в поту, с моей головы текло ручьем. Юлана вцепилась в мои волосы, шептала что-то ласковое на ухо. Со стоном кончил на грудь, реальность покрылась черными пятнами, как сигаретными ожогами. Я провалился в глубокий сон прямо на полу