Библиотека

Рутина стр. 412

Размер шрифта
-
+
Тема

ним себя вести.

– Расскажи все деду, а он мне потом, – крикнула бабушка.

Пока мы играли в нарды, дед спрашивал.

– На квартиру так и не копишь?

– Нет, дед. Квартира мне не нужна. Не знаю, где буду жить дальше.

– А на жизнь зарабатываешь чем?

– Сейчас вот книгами, музыкой. В туре неожиданно удается хорошо заработать.

– Хорошо – это сколько?

– Ну вот вчера пришло двести человек в Красноярске. Вышло что-то вроде около тридцати тысяч на каждого. А еще у меня за книги тысяч десять накапало. Вообще не ожидал. Отцу хоть долг вернул.

– Сколько был должен?

– Двадцать тысяч. Я сериал летом снимал. Набрал долгов.

– И что, он взял у тебя эту двадцатку?

– Он не хотел брать. Но ты же нас знаешь. Скорее удавимся, чем долг не вернем.

Дед крякнул, как мне показалось, чуть горделиво. Хорошо воспитал сына, а тот в свою очередь внука. Так, рассказывая ему все это, проиграл партию. Обычно он играет сам с собой.

Вдруг дед спросил:

– Ну ты хоть спой мне свой рэп. Я же никогда не слышал, Игорь мне не включает. Или с телефона покажи.

– У меня обычный телефон, – ответил я. – С него ютуб не посмотришь.

Бабушка была на кухне, и я подумал: почему бы и нет? Может быть, так получится сблизиться с дедом. Я выбрал свой куплет из песни «странный парень» ночных грузчиков, он мне показался самым знаковым из того, с чем мы выступаем в нынешнем туре.

Немного отредактированная версия, актуальная стилистически для чтения сейчас. Кажется, я еще никогда так не делал, но приведу этот реп-текст здесь целиком. Нужно представить себе моего деда, как он сидел на диване, восьмидесятилетний хмурый старик, может, чуть расплывающийся, но еще очень аккуратный, не разваливающийся на части и без тени слабоумия во взгляде. Но уже и без страсти – иллюзий у него не осталось, только тоска по своей мужской силе да куча житейских советов, которые

никому не нужны. Представить меня, тридцатилетнего, с четырехдневной щетиной, в узких, но не в обтяжку джинсах и вечной толстовке «Дикиз» с как бы выцветшим логотипом на груди. Стоящего у окна в Кемерове, глядя на Дворец культуры Кировского района с четвертого этажа. Морозная заснеженная улица, редкие люди в середине дня. Унылые остановки, редкие маршрутки, одинокие пассажиры. Ощущение безвременья, непонятно, восьмидесятые это, начало нулевых или нынешний, шестнадцатый год. Квартира чистая, ухоженная, скромная. Дед выключил телевизор, чтобы мне не мешал звук.

доброе утро в наше стремительное время полный бред не быть одиноким

не испытывать разочарование и безысходность слышишь раздаются звуки за окнами

это ад прикинулся городом двадцать четыре года не знаю куда деться

самим фактом существования о человек ты ссышь богу в самое сердце

люди пытаются урвать последние крохи удовольствий не потеряв лица

я произношу текст под аккомпанемент раскатов наступающего пиздеца

не убивать даже тараканов не совершать ни добра ни зла ни добра ни зла

ни с кем не разговаривать не вступать в контакт никому не смотреть в глаза

на всякий случай отказываюсь от мяса и кожи перехожу на вегу

но в каждом сантиметре пространства уже заложен ужас многообразия вселенной

странный парень этот бог почему не смог

остановиться еще после создания растений

мрачные желания

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.