Рутина стр. 423
не хочу, чтобы мы расставались, больше никогда. Жду у входа в комнату посещений.
– Привет.
– Привет.
Обнимаю Дашу, Сашу Дронову. Проходим. Негласное правило: если к кому-то приходят гости, остальные больные выходят из комнаты. В другое время здесь можно смотреть DVD, играть в карты и нарды, читать книги, просто проводить время на диване и в креслах. Пока я держу Дашу за руку, она что-то рассказывает о своей работе – официантка в кафе «Троицкий мост». Тут же и гостинец оттуда: лучшее в мире соевое мясо.
Саша Дронова раскрывает ноутбук.
– Открой, пожалуйста, «все включено».
Мы правим структуру некоторых песен, которые она сейчас делает для группы макулатура. Мне тут хорошо пишется. Я подключаю айпод шафл к ее ноутбуку, скидываю обновленные версии минусов. В принципе, работа на сегодня на этом закончена. Даже как-то неловко перед Сашей Дроновой, что ей пришлось ехать в такую даль. Даша сидит у меня на коленях, я целую ее в шею, дышу ее кожей.
– Понятно, – говорит Саша Дронова. – Вам по ходу надо остаться одним.
– Можешь постоять на стреме? – спрашиваю я.
Даша протягивает:
– На стреме? Что это значит?
– Конечно, босс, – отвечает Саша Дронова.
Волнуюсь, руки дрожат от предвкушения. Щекочет в груди. Это сцена из фильма. Я снимаю трусики из-под Дашиной юбки, ныряю под подол. Но камера не следит за нами, оставив все сокровенное за кадром, – план на Сашу Дронову. Оператор снимает ее, провожает.
Саша Дронова выходит в коридор, а там – бэкстейдж, съемочная площадка. Вместо больничного коридора – буфет в павильоне, приборы, команда. Продюсер – пусть это будет камео, Рома Каримов в роли самого себя – спрашивает у Саши Дроновой:
– Че там у них, как дубль?
– Вроде хорошо, – она пожимает плечами.
Рома подходит к плейбеку, смотрит, как я сосусь со своей женой Дашей Фиш. Понятия не имею, кто там уже кого играет. Не разбираюсь в современных актерах. Рома Каримов ворчит:
– Зачем я ввязался в эту хуйню? Мне кажется, все эти съемки он затеял для того, чтобы у него просто опять хуй встал на жену. Я уже сам не понимаю, то ли я в его ебанутой голове, то ли в его ебанутом фильме. Кто тут что ставит, что играет, где кончается его бред!
Этого всего нет, этого всего не будет. Некоторые мечты не осуществляются, некоторые иллюзии незачем воплощать. Даже если я это четко вижу, надо выкинуть из головы. Я отдаю себе отчет, что есть одна референтная реальность. В ней я целую лучшие на свете губы, трогаю идеальную небольшую грудь, сжимаю в объятиях маленькое любимое
тело. Оказываюсь в нем – есть страсть, но нет отвращения.
Одновременно горячо и прохладно.
Тесно и свободно.
– Да, – говорю я. – Даша.
Она в ответ произносит мое имя.
Собираюсь кончить в нее, чтобы она залетела.
– Я ничего не чувствую, – сказала она.
И ушла на тренировку.
Я ходил по Волгограду, чужому городу. Теперь – городу-статисту. Поздний октябрь, набережная. Я не видел этих домов, не видел ничего вокруг. Только шок, но и этот шок был без каких-то выдающихся признаков, как рэпер Шокк. Наверное, надо поесть, подумал я. Вроде бы я не ел со вчерашнего дня. Я зашел в кафе «Счастье есть» и заказал