Сафари на гиен стр. 34
Тень набежала на радостное лицо профессора, но он отогнал ее, похлопал уборщицу по плечу и был таков. Анна Давыдовна поглядела ему вслед и очнулась только от окрика Васильича.
– Ты чего это, Анна, стоишь тут?
Она торопливо продолжила свое дело. Васильич, которому было скучно, ходил за ней по пятам, тушил свет и проверял запоры на дверях кабинетов. Еще он помогал уборщице двигать мебель. Понемногу продвигались они к кабинету Точилло.
– Турну я сейчас эту Точилло! – хорохорился Васильич. – В самом деле, пятница, а она сидит. Тебе же убирать нужно.
Анна Давыдовна молчала. Она так устала, что не хотела тратить силы на пустые разговоры.
– Римма Петровна, можно к вам? – тихонько стукнул в дверь Васильич.
За дверью была тишина, раздавались только какие-то странные ритмичные звуки, не то капанье, не то плеск.
– Что она там делает? – удивился Васильич вполголоса, но постучал увереннее, а потом открыл дверь и замер на пороге, как изваяние.
Анна Давыдовна протиснулась мимо него и прижала руку к губам, удерживая крик. На полу собственного кабинета лежала Римма Петровна Точилло, кандидат сельскохозяйственных наук и начальник лаборатории гельминтологии, и глядела в потолок остекленевшими глазами. В груди у нее торчал нож, к ножу была приколота записка, а пониже ножа, на животе, лежала темно-красная роза, и капельки жидкости из разбившейся банки с восьмиметровым бычьим цепнем блестели на ней, как бриллианты.
Банка разбилась не полностью, но цепень вывалился на пол и лежал теперь у ног так обожавшей его Риммы Петровны, как верная собака Амундсена, умершая на могиле своего хозяина.
Васильич шумно сглотнул и сделал шаг ближе. Анна Давыдовна последовала за ним. Клочок бумаги оказался запиской. На ней черным жирным фломастером было нацарапано: «С днем рождения!».
Васильич вздрогнул, Анна Давыдовна почему-то перекрестилась.
– Мать моя, надо же в полицию звонить! – первым опомнился Васильич. – Тут телефоны уже отключены, нужно вниз спуститься. Пойдем, Анна.
– Ты иди, Васильич, а я тут присяду. Нехорошо
мне что-то.
– Ну смотри, не забоишься одна-то? Вон зараза какая, смотреть противно, – его палец указывал на цепня.
– Я и не такое видела, – устало отмахнулась Анна Давыдовна.
– А, ну да. Так я пошел?
– Иди уж, скорее надо.
– Куда теперь спешить? – проворчал Васильич на ходу. – Нам торопиться некуда, а она на тот свет уже успела. Однако, кто ж это ее…
Сергей устало плелся по лестнице собственного подъезда – лифт не работал. И хоть было еще не поздно, десятый час всего, он чувствовал, что устал неимоверно. Настроение портило дурацкое дело об убийствах женщин. «Маньяк с розой», как его условно называли, действовал упорно, и вот сегодня открыли еще одно дело об убийстве Точилло Риммы Петровны, сотрудника Института животноводства.
Открылась дверь у соседей, и Надежда молча втащила его в свою квартиру.
– Ты чего это, теть Надя?
– А ты что от меня бегаешь? – рассердилась она. – Три дня уже не заходил.
– Чего заходить-то? – уныло протянул он.
– Обедать, вот чего, – строго сказала Надежда. – И заодно меня в курс дела ввести.
– Ты как в воду глядела, – покорно начал Сергей, – а что, опять Сан Саныч на работе? Так и заездить мужика недолго. Когда придет-то?
– Сегодня вообще не придет, – невозмутимо ответила Надежда. – Ушел к девяти утра на сутки. Электриком сменным в