Самый опасный возраст стр. 84
упавшей поперек выезда березы. Эх! Выходит, и мама иногда ошибается.
– Ну, и шуточки у вас! – Елена Михайловна погрозила Даше пальцем. – Какая же ты у меня уже взрослая. А кем он работает? Ах, да! Охранником. А он не думает получить образование?
– У него есть образование, ещё какое! Он переводчик и писатель. Вот! – Даша помахала перед экраном какой-то книжкой.
– А вам не кажется, что как-то неприлично про человека за спиной …? Может быть, тебе стоит его позвать, нам как-то представить?
– Всё нормально. Я сказала, что у нас строго семейное собрание про девочкины вопросы. Ты ж нас собрала не для того, чтоб с Валерой знакомиться. В другой раз как-нибудь.
В этот момент весь Дашкин экран заняла свирепая кошачья морда.
– Что это?
– Это Глафира, – сообщила Даша. – Она тоже девочка, ей на наше собрание можно. Мам, чего у тебя случилось-то?
Свирепая Глафира посторонилась с экрана, клюнула Дашку куда-то в нос, как поцеловала, и исчезла.
– Да, я уж и не знаю, можно ли назвать мои новости новостями. По сравнению с вашими…
– Да не тяни уже, – Валентина Григорьевна махнула рукой с сигаретой.
– Я на днях делала УЗИ. У нас будет мальчик.
– Ух, ты!
– Интересно!
– В связи с этим встает вопрос отчества. С фамилией понятно, с именем разберемся, а вот отчество…
– Вампирыч? – с ходу предложила Дашка.
– Еще скажи Арчибальдович, – буркнула Валентина Григорьевна. – Вопрос серьёзный. Я так понимаю, Михайлович не катит?
– Не катит. У меня к папе имеются претензии.
– А чем тебя Юрьевич не устраивает? – поинтересовалась Дашка.
– Всем!
– Не все же Юрии проходимцы. – Валентина Григорьевна странным образом явно переменила своё отношение к представителям мужского пола.
– Мне об этом ничего неизвестно, – отрезала Елена Михайловна.
– Тогда надо сначала решить, как мы назовем нашего мальчика? Давайте, плясать от имени, – предложила Валентина Григорьевна. – Чтобы гладко и ладно звучало.
– Платон? – спросила Дашка. – Хорошее имя. Особенно Платоша.
– Платон Смирнов? – ухмыльнулась Валентина Григорьевна.
– Я бы хотела Максим, – робко предложила Елена Михайловна, опасаясь, что сейчас посыплются шутки про пулемет.
– Отлично! – сказала Дашка.
– Максим Георгиевич Смирнов – очень хорошо звучит, – заметила Валентина Григорьевна.
– Почему Георгиевич? – Не поняла Елена Михайловна.
– Потому что это некоторым образом Юрьевич, но не совсем.
– О! За это надо выпить. – Елена Михайловна умчалась к холодильнику, налила себе бокал белого и вернулась к экрану компьютера.
– Ты пьёшь?! – И без того большие глаза Валентины Григорьевны полезли из орбит и стали наливаться гневом. – Беременная!
– А ты куришь! С твоим-то давлением!
– Вот! – вставила Дашка. – А я не пью и не курю, хотя я молодая, здоровая и ни капельки не беременная! У кого из нас после этого самый опасный возраст?
– У тебя! – хором сказали Валентина Григорьевна и Елена Михайловна Смирновы.
– Это ещё почему? – удивилась Даша.
– У тебя всё ещё впереди! – рявкнула Елена Михайловна и отключилась.
Она взяла бокал с вином и вышла на свою замечательную террасу. Представила, как здесь будет стоять люлька со спящим Максимом Георгиевичем Смирновым, и сердце её наполнилось невиданным теплом.
«Наверное, это и есть счастье», – подумала Елена Михайловна. Максим Георгиевич на эти её мысли тут же отозвался, тихонько пнул мать чем-то изнутри живота. Елена Михайловна погладила живот и рассмеялась.
* * *С возрастом в жизни Валентины