Самый опасный возраст стр. 85
Григорьевны подруги как-то тихо и незаметно уступили место приятельницам. Общение с приятельницами отличалось комфортом и ни к чему не обязывало. С приятельницей можно поболтать в кафе, посетить филармонию или антрепризу, съездить на экскурсию, за границу, в санаторий и так далее. Она потому и приятельница, что с ней приятно.
А как же «Большая подруга», справедливо спросите вы? Ведь в жизни каждой женщины обязательно должна присутствовать именно подруга с большой буквы. Подруга! Или Главная подруга! Или Большая подруга! Та самая, с которой можно говорить про всё-про-всё, шушукаться и смеяться всю ночь, та, которая всегда утешит, выдаст сигарету или нальёт водки в тот самый момент, когда наступает, как говорится, полная вешалка, то есть, жизнь становится ни капельки не мила и не интересна. Разумеется, у Валентины Григорьевны такая подруга в свое время присутствовала. С Маринкой Перовой они дружили с первого класса, сидели за одной партой, вместе ездили в пионерлагеря, вместе учились в институте, можно сказать, хором выскочили замуж, после чего и посетили роддом с разницей в одну неделю. Только Валентина Григорьевна вышла замуж за проходимца Смирнова, а Маринка за умника и отличника Борю Гринфильда. Соответственно, когда весь советский народ в едином порыве приступил к Перестройке, семья Гринфильдов отбыла на историческую родину, а оттуда прямиком в Америку, где Боря Гринфильд продолжил заниматься наукой только уже совсем за другие деньги, нежели в России. А проходимец Смирнов, некоторое время помаявшись без работы, в свою очередь, с головой нырнул в нарождающийся рынок и там вполне себе расцвёл пышным цветом, после чего долго говорил, что Гринфильды лоханулись, правда, потом как-то примолк, а ещё через некоторое время стал жалеть, что не еврей. Валентина Григорьевна в этом вопросе была полностью солидарна со Смирновым. Первое время она очень скучала по Маринке. Они писали друг другу длинные письма, так как звонить было не по карману. Потом за переездами и вовсе потерялись в пространстве, надолго, конечно, но социальные сети помогли обрести друг друга снова.
Валентина Григорьевна к Америке всегда относилась с подозрением. Ну, чего там, спрашивается, такого, что все туда валом валят? И не только Гринфильды, вон, и Гришка туда свалил. Тот самый, с которым Валентина Григорьевна планировала встретить старость. Ладно бы сдристнул куда-нибудь в Таганрог, так нет, Америку ему подавай! Поэтому на множественные приглашения Маринки, посетить форпост свободного мира, Валентина Григорьевна отвечала отказом. Ну, чего она там не видела? Правда, Ленка, чудом съездившая туда в командировку поперек гарема своего Березкина, говорила, что мать именно что ничего и не видела! Ленка приехала в полном восторге, и уже в свою очередь сильно огорчилась, что её папаша Смирнов не еврей. Валентина Григорьевна, конечно, тоже переживала, что Смирнов не еврей, но ещё и потому, что евреи в большинстве случаев своих жён и детей не бросают.
Но если гора никуда не желает передвигаться, то к горе кто-нибудь, в конце концов, и припрётся. Маринка Перова, она же Гринфильд, припёрлась таки на Родину решать вопросы с наследством. Ага! В тот самый момент, когда отношения Родины со свободным миром накалились до предела, даже американское консульство в Питере закрыли. То самое, куда в своё время Гринфильды отстояли гигантскую очередь. Хитрецы хотели в