Самый опасный возраст стр. 87
из под которого выглядывали ножки в брючках и кроссовках. И, о, ужас! Ножки были иксиком! Никогда, никогда ноги Маринки Перовой не были иксиком. На голове Большой подруги громоздилась та самая шляпка, которая выглядела именно, как хреновина гвоздями к башке приколоченная.
Челюсть Валентины Григорьевны помимо её воли пришла в движение и поехала вниз. Пришлось срочно брать себя в руки и огромным усилием заставить себя захлопнуть рот.
– Привет, Перова! – растерянно промямлила Валентина Григорьевна и встала, чтобы обнять эту гору. Вот уж точно – не Магомет пришёл в горе, а наоборот, гора припёрлась к Магомету. Маринка теперь буквально соответствовала званию Большой подруги.
Обнялись, расцеловались.
– А у вас тут цивильно. – Большая подруга явно одобрительно оглядела ресторан. – Вообще везде, и тут, и в самом городе. Мы успели прогуляться. Всё, как в Европе. Не зря вашего Путина хвалят.
– Кто хвалит?
– Ну, все наши, эмигранты, – Большая подруга махнула рукой с ядовито-красными ногтями.
Валентина Григорьевна, как загипнотизированная проследила за этими ногтями. Разве у Маринки Перовой когда-нибудь были короткие и толстые пальцы? Она зажмурилась и потрясла головой, чтобы отогнать наваждение. Наваждение осталось на месте.
– Чего ты головой трясёшь, как боевая лошадь? У нас рука на пульсе. Телевидение ваше регулярно смотрим. Наши все, у кого гражданство осталось, в посольство ходят за Путина голосовать.
– Ага, им, конечно, в смысле вашим, видней, – согласилась Валентина Григорьевна. – Только если отъехать от Питера километров двести…. Хотя двести, может, и не получится, особенно если в сторону Карелии, там дорог никаких. Да и не только в Карелии. От Москвы до Питера до сих пор путной дороги нет.
– А ты, как я погляжу, совсем не изменилась, опять власть ругаешь.
– За дело ругаю. Имею полное право, потому что тут живу. И в отличие от ваших эмигрантов, голосовать не хожу. А вот ты очень изменилась. Это что вообще?
– Где? – Большая подруга оглянулась по сторонам.
– В Караганде! – не удержалась Валентина Григорьевна. – Ты на кого похожа? Это что за жиро-мясо-комбинат?
– Зато никаких морщин! – Большая подруга радостно загоготала и в этот момент стала немного похожа на прежнюю Маринку Перову.
Валентина Григорьевна достала сигареты.
– Ты куришь?!!!!
– Иногда. Очень редко.
– А разве можно? – Большая подруга испуганно повертела головой. – Это же вредно.
– Не вреднее, чем жрать всё подряд. Или ты заболела? – Валентина Григорьевна испугалась. Вдруг ляпнула, а у человека болезнь. Диабет или ещё что? Возраст-то уже шепчет.
– Я здорова, как конь!
– Я бы сказала, как лось, или даже слон.
– Знаешь, в Америке курят только понаехавшие из слаборазвитых стран. – В голосе Большой подруги Валентина Григорьевна почувствовала некую
ядовитость. – Курить неприлично. А кроме того, доктора чуть что сразу валят всё на курение. И вот им от меня большая дуля. – Большая подруга изобразила внушительный кукиш. – Я не пью, не курю и матом не ругаюсь! Будьте любезны вылечить мою отдышку.
– А у тебя есть отдышка?
– Случается.
– Странно, что тебе доктора про избыточный вес ничего не говорят. При лечении отдышки первым делом надо похудеть. А на фотографиях твоих в Фейсбуке и Инстаграме почему-то таких габаритов не просматривается. Ты недавно, что ли, так разнеслась?
– Давно! – Большая подруга опять махнула пухлой ручкой, унизанной разнообразными колечками. – Мои фотки в сетях все старые, а из