Шанс на миллион долларов стр. 37
с войны, как она пыталась помочь ему, боролась за его жизнь и рассудок…
Священник слушал очень внимательно, ни разу не перебил, и по его глазам было видно, как он заинтересовался рассказом и как сочувствует ее горю. Инна закончила рассказ, замолчала и поняла, что ей стало легче, пусть ненамного.
– Я понимаю всю глубину вашего горя, – начал священник, – война приносит несчастья в каждую затронутую ею страну. Прошу вас, дайте мне ваш адрес и номер телефона. Возможно, мне удастся что-нибудь сделать для вашего сына…
– Простите, как вас принято называть…
– Неважно, называйте как хотите.
– Простите, святой отец, вы же совершенно меня не знаете, и я вас не знаю. В наше время родственники и то не очень друг другу помогают…
– Очень печально, что вы так думаете. Наверное, вам не повезло, долгие годы вас окружали черствые, бездушные люди.
Священник протянул Инне визитную карточку. Карточка была напечатана по-английски и еще на каком-то иностранном языке, вероятно на латыни. Инне удалось понять только имя священника и еще слова «Общество Иисуса». Она с интересом и недоверием взглянула на своего соседа:
– Вы – иезуит?
– Да, я принадлежу к «Обществу Иисуса».
– Надо же! Я думала, что иезуитов уже нет. Я про них читала только в романах Дюма.
– Что вы! Наше «Общество» – один из важнейших и мощнейших институтов Церкви, мы традиционно занимаемся образованием, здравоохранением и благотворительностью, финансируем и поддерживаем собственным трудом тысячи школ, сотни колледжей и больниц, десятки университетов по всему миру.
– Где вы так хорошо изучили русский язык?
– Я изучал русский в молодости в Калифорнийском университете, позже много работал в Америке среди русских эмигрантов, а в годы перестройки –
в Москве. Сейчас я лечу с богословской конференции на Кипре в Санкт-Петербург, где должен встретиться с группой православных священнослужителей. Как бы то ни было, я прошу вас позволить мне записать ваш адрес и телефон, возможно, мне удастся что-то сделать для вашего сына.
Инна неуверенным движением вырвала листок из своего блокнота, написала на нем телефон и адрес и дала священнику. Кто его знает, сможет ли он помочь бедному Павлику? Но вреда от него точно не будет…
В аэропорту они распрощались, и Инна выбросила Гвидо Монигетти из головы. У нее и без того хватало забот, в данный момент она больше всего беспокоилась о том, как обойдется с ней Светлана Анатольевна, узнав об Инниной неудаче.
Светлана ждала ее в кабинете за своим столом, храня на лице непроницаемое и холодное выражение. Увидев в дверях Инну, она совершенно не изменила выражения лица, не поздоровалась, но, протянув руку ладонью вверх, повелительно произнесла:
– Ключ.
– Понимаете, Светлана Анатольевна… – Набрав в легкие воздуха, Инна, будто бросившись в прорубь, выпалила на одном дыхании: – Делайте со мной что хотите, но денег там нет!
Вот теперь Светлана Анатольевна изменилась. Ее красивое холеное лицо побагровело, перекосилось, мгновенно утратило свою привлекательность, покрылось отвратительными пятнами. Она схватила со стола пластмассовую подставку-органайзер со вставленными в нее ручками, карандашами и прочей канцелярской мелочью, яростно швырнула органайзером в Инну, не попала, что еще больше разьярило ее, и, как дикая кошка, не то завизжала, не то зашипела:
– Что значит нет денег?
– На этот счет деньги не поступали.
– Ты стерва, дура, дрянь безмозглая! Ты меня что – обмануть вздумала? Ты – меня?!! Да ты понимаешь, кто ты такая? Ты – грязь у меня под ногами! Я тебя!.. Ты представляешь, что я с тобой сделаю?
Глаза ее стали более осмысленными, целенаправленная слепая ярость сменилась в них холодной собранной жестокостью, в голосе стало меньше кошачьего визга и больше змеиного шипения:
– Ты представляешь, что я сделаю с твоим чокнутым сыном?
Этого Инна не перенесла. Она шагнула к Светлане, подошла к ее столу, оперлась о него обеими руками и, уставившись на Светлану взглядом, полным решимости и способным воспламенить горючие вещества, прошипела почти так же, как сама Светлана:
– Павлика сюда не вмешивай! Только попробуй его пальцем тронуть! Я тебе глаза выцарапаю! Я тебя собственными руками задушу!
Светлана Анатольевна встряхнулась, огляделась и словно протрезвела:
– Инна, что на Кипре? Объясни толком!
Инна пришла в себя не так быстро. Потом она вынула из сумочки банковскую распечатку