Библиотека

«Сапер ошибается один раз». Войска переднего края стр. 71

Размер шрифта
-
+
Тема

устраивали фугасы-ловушки.

— Сколько саперных частей готовили Воронеж к обороне?

— Я знаю, кто занимался именно минированием в городе, а сколько всего саперных подразделений готовило оборонительные рубежи на подступах — понятия не имею. В городе, кроме нас, также находился саперный батальон войск НКВД и минеры из железнодорожных войск и еще один отдельный батальон, кажется, 37-й. Саперы НКВД, например, занимались минированием железнодорожного моста, но этот мост потом немцы захватили целым. Все работы проводились секретно, мы даже ходили в обычной красноармейской форме, с общевойсковыми петлицами защитного цвета, без саперных эмблем, и ни с кем в разговоры не вступали. Воронеж был красивым старинным русским городом, но уже в августе весь город лежал в развалинах.

— У меня вопрос по крупным мостам в Воронеже. В мемуарной литературе пишут, что немцы стремительным броском захватили подготовленный к взрыву мост Воронежской ГРЭС, но на вторые сутки их выбили с плацдарма за рекой, и они сами подорвали этот мост. А вот по поводу Чернавского моста пишут всякое, мол, подорвали его преждевременно, без приказа, и что из-за паники и из-за несвоевременного подрыва на западном берегу остались обреченные на гибель несколько десятков наших танков, не успевших отойти за реку. И что тех, кто подорвал этот мост, потом отдали под трибунал. Насколько верно такое утверждение?

— Чернавский мост подрывали на моих глазах. Последней по мосту прошла артиллерия, и артиллеристы утверждали, что за их спиной наших уже не осталось. На противоположном берегу появились немцы, мы все это прекрасно видели. И Чернавский мост был взорван по приказу, я сам этот приказ лично слышал. Поймите, в частях специального минирования служили люди со стальными нервами и с отменной выдержкой, другие в саперах не служат, паникеров среди нас быть не могло, и никто без приказа не повернул бы ручку взрывной машинки. Только в случае, если бы немцы прошли бы две трети моста и счет времени пошел бы на секунды, такое могло бы произойти.

— В боях на воронежских плацдармах ваш батальон принимал участие?

— Самое активное. Нас уже оставалось человек сорок. Кажется, 8 июля это было. Немцы ночью переправились через реку, и нас бросили на ликвидацию плацдарма. Там я своего первого немца убил, а двоих мы взяли в плен. И под Чижовкой пришлось повоевать вместе с товарищами, как простому пехотинцу… Всякое было.

— Подрывы при установке минных полей и при разминировании часто случались в батальоне?

— Было, и нередко. При разминировании были самоподрывы по неосторожности. Саперы обычные люди, это только красиво звучит «без права на ошибку», но всем свойственно ошибаться.

Хотите, я расскажу, как первое ранение получил? Зимой, уже когда перешли в наступление, мы зашли в пустой дом, на столе была навалена всякая еда. Кто-то открыл дверцу шкафа, а там растяжка. Саперы, а не заметили! Многих насмерть убило осколками, а мне крупный осколок попал в левую ногу и перебил кость. Пока доставили в санбат, а оттуда в госпиталь, с ногой совсем стало плохо. В госпитале мне говорят: «Началась гангрена, если ногу не ампутируем, ты умрешь!», но я все равно категорически отказался от ампутации. Врачи не стали со мной долго разговаривать, сразу отправили меня санлетучкой в тыл, мол, пусть в дороге помирает, не портит госпиталю

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.