Библиотека

Шаровая молния стр. 102

Размер шрифта
-
+
Тема

вас. Кто желает продолжить летную карьеру, прошу у секретарши оставить о себе все анкетные данные. Понравилось предложение? – усмехнулся он с ехидцей. – И все-таки, поднимите руку, кто желает в Узбекистан или Китай.

Поднялось шесть рук.

– Не густо, – констатировал Пикалов. – Оно и понятно. Но… не меньше проблем свалилось на меня и с заводом мотоциклов, и с оружейным заводом. Так что думайте, решайте…

Летчики выходили из зала, как из морга, где простились с любимым человеком.

– Да, вот такие пошли ныне предприниматели, – грустно прокомментировал Юрий. – Зачем ему чужая головная боль? Ему под шестьдесят, слава, престиж не нужны, а нужный куш сорвет и с заводов.

– Похоже на то, – согласился Геннадий.

– Пора обедать. В кафе или ресторан рванем? Так хочется напиться!

– Это успеем. А что нам делать с особняком? Его тоже могут отобрать.

– Позвони Людмиле Петровне. Теперь она с матерью хозяйки. Пусть оформляют на себя или продают.

– А мне куда?

– Ищи невесту с квартирой, – засмеялся Юрий.

– Придется.

СУД

Ликвидация авиаотряда сильно подорвала моральный дух авиаторов, особенно летчиков. Два экипажа все-таки согласились полностью отдать себя в руки коммерсантов Узбекистана. Кто-то из авиаспециалистов нашел себе место на автозаводе, кто-то у Пикалова на мотоциклетном заводе, кто-то – в оружейном. Юрий поступил на высшие милицейские курсы, решив переквалифицироваться в следователи.

Геннадий с нетерпением ожидал суда над убийцами и их главарем, его «школьным другом» Петром Долгоруковым. Он как основной свидетель обязан был никуда не уезжать. Дело продвигалось медленно, хотя по обстановке в стране, по размаху преступности, коррупции и не следовало ожидать быстрого решения.

Геннадий продолжал жить в особняке Ланы. Пока его беспокоили лишь налоговики, которым надо платить за землю, отопление, воду, электричество. За все выходило не так-то мало, а зарплату ему уже не платили, и выходное пособие, полученное в июне, таяло, как майский снег. Оставалось немного от сэкономленных сбережений, но сколько еще жить без дохода?

Он переписывался, перезванивался с Людмилой Петровной, приглашал скорее приехать и продать особняк сестры, пока местные махинаторы не прибрали его к рукам. Надо было, пока Долгорукова не отправили в дальние края, заняться и оформлением прав владения на коттедж в Геленджике и решать, как быть с ним дальше. Наверное, тоже придется продать.

Геннадий втайне надеялся, что Людмила разрешит ему пожить там временно, пока он не найдет работу – либо в аэропорту, либо в морском порту.

Людмила обещала прилететь на суд – ее об этом предупредили, – и тогда решить вопрос с особняком и коттеджем.

Юрий теперь штудировал законы правопорядка, другие летчики разъехались и были заняты своими проблемами; Геннадию не с кем было даже поговорить, разогнать тоску. Одиночество и безделье угнетали, и он порой не находил себе места. Родители жили в Краснодарском крае, в станице Холмской, в неказистом двухкомнатном домике, с небольшим огородом и садом, которые были лишь подспорьем к стариковской пенсии. Ранее Геннадий ежемесячно высылал родителям по три, пять тысяч, а теперь хоть самому проси помощи…

Иногда в выходные заскакивал Юрка, интересовался здоровьем, положением дел и, ссылаясь на срочные дела, убегал.

Геннадий стал экономить на продуктах, закупал в магазинах макароны, вермишель, капусту, всякие приправы и готовил себе первые и вторые блюда. По сравнению с рестораном или даже кафе –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.