Библиотека

Сборник работ. Восьмидесятые стр. 68

Размер шрифта
-
+
Тема

значит, Константин Иванович все-таки успел на внука поглядеть»,— сказал я, словно теперь это имело какое-то значение.

— Нет, не успел. Отец последние недели в больнице лежал, на руках у меня и умер.

Земля прозрачнее стекла… Конечно, 1981-й не 1941-й, совсем другой декабрь. Но мне все кажется: кто войну до конца прошел, тот и потом не умер, а погиб.

* * *

«Божественной Валерии Мессале от Спартака привет и счастье… Когда ты получишь это письмо, вероятно, меня уже не будет… Будь мужественной и живи, живи ради любви ко мне, живи ради нашей невинной девочки… К тебе с последним поцелуем летит последняя мысль, последнее биение сердца твоего Спартака».

С тех пор люди открыли, что Земля круглая, что она вертится, люди изобрели порох, а слез с тех пор было пролито столько, что если бы их собрать вместе, то это было бы самое глубокое и соленое море в мире.

«Здравствуй, моя дорогая Тасюшечка!.. Последняя наша встреча застыла во мне как яркий поток солнечных лучей… Целую бессчетно раз тебя так, как целовал последний раз в парке… Целую Валечку и Шурочку. Остаюсь твоим. Спартак».

Вечное чувство — неумирающее, несжигаемое, неприкосновенное, то самое чувство, которое иногда так трудно укладывается в слова.

Когда в доме впервые появился музей, маленькая Рая спросила у отца:

— Что это?

— Это дедушка твой,— ответил он, указывая на портрет.

— Который без ножки?

— Нет, без ножки из Сталинграда вернулся мамин папа. А этого ты не знаешь, он не пришел с войны.

— Почему же он такой молодой?

— Его больше не могли фотографировать… Он мало жил.

— А если бы был живой, он был бы такой же старенький?

— Да.

— И такой же хороший?

Через несколько лет Рая станет ровесницей деда.

Херсон1982 г.В сквере у театра

Здесь встречаются один раз в году. Назначают друг другу свидания, ждут. И не назначая — ждут, приходят, приезжают, прилетают, не сговариваясь, на удачу. Ждут и в срок — минуты, и бессрочно — десятилетия. Не просто ждут — ищут.

Феоктиста Николаевна Кульнева живет на свете давно, в этом году ей исполнится восемьдесят пять лет. Из них сорок она разыскивает сына. Каждый год 9 мая она приходит в сквер перед Большим театром, куда сходятся фронтовики. Встает всегда на одно место — по ту сторону зеленого, шумного сквера, которая ближе к театру, к колоннам, достает из старой хозяйственной сумки и вешает на грудь табличку: «Ищу сына… пропал в 1942 году в блокаду Ленинграда…»

40 лет! Цифра эта поражает каждого, кто останавливается возле, цифра — немой укор всякому здравому смыслу: надеяться и ждать — безумство.

Но ведь ищут не только живых. Может быть, еще можно узнать, как погиб он, как жил последние минуты. Может быть, еще не поздно узнать, где сын похоронен. И тогда, если дорога недалека и если врачи разрешат, и если найдется кто-то, кто проводит ее, она еще успеет на могилу сына.

Вокруг нее оживает воздух. Немолодой моряк, кудрявый и седой (такое странное сочетание), в тельняшке опустился перед ней на одно колено и преподнес ей цветы. И так, коленопреклоненный, целовал ей руку.

Чуть в стороне красные

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.