Библиотека

Семь фунтов брамсельного ветра стр. 1096

Размер шрифта
-
+
Тема

его в щеку пониже заклеенного очка и пошла домой.

По дороге я зашла к Томчику, но у них было заперто. Идти к Стаканчику мириться было стыдно. Да и снова начали крутить меня хворь и слабость.

Дома я легла и долго смотрела в окно сквозь Лоськин глобус. “Все проходит”. И Лоська вернется с выздоровевшим отцом, и с Пашкой наладится связь, и со Стаканчиком помиримся, только… будет ли дальше так хорошо, как раньше? Кажется, в жизни что-то закончилось. Не вокруг, не с друзьями, а во мне самой…

Мама пришла раньше обычного, подсела ко мне.

– Киснешь?

– Ага.

– Ну, все равно. Надо поговорить…

“Еще какая-нибудь неприятность!”

– Говори, мам…

– Скажу сразу, главное. У нас есть возможность переехать в Петербург…

Я вмиг уловила суть:

– Насовсем?

– Да.

– Дядя Костя зовет?

– Видишь ли… Он звонил уже не раз. Есть, мол, для меня интересная работа. Не хуже, чем здесь. И есть возможность обменять нашу квартиру. Вернее, продать здесь и купить там. Он говорит, что у него на примете очень удачный вариант. Только решать надо быстро… А?

– Мама… так сразу… А Илья?

– Илья переведется в Петербургский университет. Это можно устроить, если похлопотать…

– А он захочет?

– А захочет он расставаться с нами?

– Ма-а… Боюсь, что здесь у него есть кое-кто, кроме нас…

– У “кроме нас” в Петербурге живет отец. И давно ее зовет к себе. С матерью они в разводе, дочка не прочь перебраться к папе…

– Как всё одно к одному…

– Не всё, к сожалению. Масса проблем. У нас тут прекрасная глазная клиника, а там неизвестно, как сложится… Но с другой стороны…

– С другой стороны, там не будет друзей с опасными мыслями о Кавказе, – догадалась я. – И редакции, где соблазняют переводом на журфак…

– Ты взрослая девочка. Все понимаешь…

Я все понимала. Или думала, что все понимаю. Например, то, что судьба иногда делает повороты, когда один отрезок жизни кончается и начинается совсем другой…

В конце концов, не все ли равно откуда переписываться с Пашкой?

Лоська? Он будет рядом с отцом, хватит у него радостей без меня.

Лючка, Стаканчик, Томчик? Они не соскучатся друг с другом. Тем более, что впереди новый Петрушин фильм…

Худо мне будет без них? Сперва, наверно, да. Но когда-то все люди расстаются. И лучше по-хорошему вспоминать “корабельное братство”, чем видеть, как оно угасает и рассыпается… по твоей собственной вине, Женечка!

Зато впереди – Нева, Эрмитаж, музеи, новые встречи, дядя Костя, парусные корабли, которые часто заходят с моря! И само это море – рядом!..

– Мама, можно я подумаю?

Она поцеловала меня.

– Подумай… и согласись. Ладно?

– Я… наверно, ладно…

Спала я неважно, однако без больших тревог. Просто не отпускали мысли о новом. А под утро приснилось все-таки плохое. Приснился Будимов.

Он в каком-то странном мундире с эполетами шел по пустому, горячему от солнца шоссе. Кругом была серая степь. Были и горы, но они синели далеко и никакими оползнями не грозили. Стеклянно и оглушающе трещали кузнечики.

Будимов шел, и я смотрела ему в спину. Не двигалась с места, но он почти не отдалялся, хотя шагал, шагал… Потом на пути Будимова встал мальчик. Я не сразу узнала Томчика. А когда узнала, очень испугалась.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.