Семь фунтов брамсельного ветра стр. 1098
маме на работу, помогла ей разбирать недавно полученные книги. И конечно, мы говорили о переезде. Непонятная “позиция” Ильи не была для мамы неожиданностью
– Это естественно, Женечка. Ничего, мы его убедим… Гораздо труднее будет убедить нашего директора, чтобы отпустил меня. Пока он и слышать не хочет, стонет и хватается за голову. Но и это преодолимо… Главное, чтобы мы сами приняли необратимое решение…
– А разве мы его не приняли?
– Приняли, конечно! Только… все это займет немало времени. И я вот что подумала! Не поехать ли тебе туда заранее? Погостишь у дяди Кости, оглядишься. И потом встретишь нас там, словно дома. А?
Мне такая мысли понравилась. Потому что хотелось, чтобы все случилось скорее. Без долгой возни и затяжных прощаний!
– Я сегодня же созвонюсь с дядей Костей, – пообещала мама.
Из маминой конторы я поехала на трамвае к Томчику.
Сон про Томчика сидел во мне колючим клубком. Тревожный такой, будто и не сон вовсе. Не надо, чтобы Томчик стрелял! Никогда! Ни во сне, ни наяву! Ни в кого, даже в самых отпетых негодяев… Иначе – я это предчувствовала – с Томчиком случится беда. И не только с ним…
Конечно, я говорила себе, что это бред и результат разболтанного воображения. Но беспокойство о Томчике не проходило, и я чувствовала, что уменьшится оно лишь тогда, когда мы увидимся.
Но и на этот раз у Томчика никого не было дома. Что с ним? Увезли куда-то? И так срочно, что не дали времени забежать ко мне и
попрощаться?..
Единственное хорошее, что случилось в этот день – письмо от Лоськи. Оно было адресовано всем, а пришло на адрес Ступовых.
Я зашла к Евгению Ивановичу под вечер, он сразу помахал письмом. Лоська крупно, коряво, но без ошибок писал, что отец еще в больнице, но через неделю обещают выписать. И тогда они, скорее всего, втроем вернутся домой. Потому что “дело решается хорошо”.
Я подумала, что с Лоськой мы можем не увидеться. Как и с Люкой, кстати… А может, это и к лучшему? Лишние прощания – лишние слезы… Я покусала губу и рассказала Евгению Ивановичу про близкий отъезд. Он завздыхал:
– Да… жаль. Вот оно как… Ну, а с другой стороны конечно. Питер есть Питер, мечта многих… Хотя вначале поскучаешь без друзей-то, а?
Мне захотелось тихонько заскулить. И я бодро сказала:
– Что поделаешь, судьба. Или, выражаясь по-философски, карма…
– Оно так. Всю жизнь на одном месте не проживешь… Зайдешь попрощаться-то?
– Конечно!
…Мама, когда пришла с работы, сказала, что звонила дяде Косте, и он одобрил план моего скорого приезда.
– Скажи, ты решила твердо?
– Да!
“Да! Да!! Да!!! Сколько можно спрашивать?”
– Тогда я завтра попытаюсь заказать билет! С этим сейчас не просто… Скажи честно, ты не боишься лететь?
Я летала самолетом только один раз, на юг, в дошкольные времена, и плохо это запомнила. Спала почти всю дорогу. Теперь я прислушалась к себе и поняла, что не боюсь, хотя сообщениями о бьющихся самолетах были полны теленовости. Пронесет!.. Ну а если не пронесет, то… Интересно, что сама опасность разбиться меня не пугала вовсе. Если я и опасалась, то лишь чувства падения, пока не грохнулись о землю…
Странно, что и