Библиотека

Семь фунтов брамсельного ветра стр. 1108

Размер шрифта
-
+
Тема

сказал: “Тогда иди один. Найдешь и возвращайся сам, на следующей электричке. Потому что ему надо было на работу… И наверно, он думал, что я один через лес не пойду…

– И ты пошел?

– Женя, а что было делать?

– И нашел монетку?

– Да, у самого кострища. Лежит и блестит, будто ждет… И тут подошел папа. Вернулся… Взял меня на руки и говорит: “Толька, ты меня прости…” Я сказал: “Да ладно, я бы вернулся сам, не маленький”. А он: “Я не за это, я за все… И за то, как в прошлом году, с ружьем…” Вот… На электричку мы опоздали, ну и пусть… Теперь мы никогда не будем ссориться… Я папе рассказал, что в фильме стрелял не по правде, а он только посмеялся. Мы оба смеялись…

Я понимала, как радостно сделалось Томчику там с отцом. И какой счастливый он вернулся. А

здесь – эта глупая история со мной и Стаканчиком.

– Томчик, ладно! Идем!

Он заулыбался… и вдруг перестал. Звонко хлопнул себя ладонью по лбу:

– Ой! У меня, наверно, бабушкин склероз! Я забыл, что Ника не будет дома до трех часов! Он говорил вчера, что пойдет со своей мамой по каким-то делам!

– Не беда. Пойдем после трех.

– А ты не передумаешь?

— Клянусь!

Томчик заулыбался опять.

– Значит, можно не торопиться, да?

– Можно…

– Тогда я посмотрю корабли. – Томчик дурашливо свалился на бок, дотянулся до тяжеленной книги “Самые знаменитые парусные суда”, которую я недавно выложила на край дивана. Потянул к себе…

Я прислонилась к стеллажу и смотрела, как он, сопя от усилий, разворачивает громадный том. “Том – Томчик… Нет, речь не о том …”

“Прощайте, Скалистые горы…” – снова завелось в памяти.

Не следовало сейчас говорить об этом Томчику. Ему было так хорошо… Но я не могла удержать печаль в себе.

– Томчик, давай я подарю тебе эту книгу.

Он вскинул глаза – удивленные, недоверчивые… обрадованные. И… встревоженные!

– Женя, зачем?

– Так, на память.

– На… какую память?

– Потому что… видишь ли, я скоро уеду.

– Куда? – Томчик оставил книгу, быстро сел опять, упираясь сзади ладонями.

– В Петербург…

– Надолго? – шепотом спросил он, уже чувствуя ответ.

– Насовсем.

Томчик шевельнул губами:

– Зачем?

– Так получилось. Переезжаем…

Томчик заплакал. Сразу, бесшумно, крупными слезами. Не опуская лица, не отводя глаз.

– Ты что? – Я села перед ним на корточки. – Перестань… Господи, не маленький ведь уже… Томчик…

Он и правда был уже не маленький, не тот, что при первом знакомстве. Пожалуй, такой, как Лоська в прошлом году. А плакал, как малыш, безутешно и открыто.

– Перестань… а то я тоже…

Он перестал. Мотнул головой – полетели брызги, взметнулись и опали волосы. Он скинул лямки, вздернул красно-белую полосатую майку, вытер ее подолом щеки. Сказал, глядя непонятно куда:

– Почему так получается? Сначала все хорошо, и вдруг сразу все плохо…

– Томчик… ну, не так уж плохо. Не всё. Бывает же, что переезжают люди…

Он глянул сквозь сырые ресницы:

– А зачем… ты…

– Знаешь что? Пойдем погуляем. Я все по дороге объясню.

– Пойдем… А куда?

– В одно место… не очень веселое, но хорошее. Подходящее…

3

Мы пошли на пустырь к сухому дереву, где до той поры я бывала только с Лоськой. Я взяла

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.