Библиотека

Семь жизней до счастья стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

если бы я выпила отвар тетушки Мэн, то перевоплотилась бы в обычную девицу из знатной семьи. А если бы Лу Хайкун не провел в Загробном мире лишних пять лет, то был бы моим ровесником. Дети, помолвленные с младенчества, должны были искренне привязаться друг к другу. Дочка министра не позволила бы сыну генерала в одиночку бежать на север с грузом ненависти на плечах. Она бы добровольно отказалась от роскошной жизни и последовала за любимым. Первый акт горькой любовной драмы о несчастной жене, которая бегает за муженьком, разыграли без предупреждения!

Мой грустный вид заставил Лу Хайкуна задуматься. Потом он развернулся и в одиночестве зашагал по переулку.

– Еще увидимся, Юньсян!

Когда десятилетний ребенок, переживший столько страданий и бед, проникновенно со мной попрощался, мое сердце пропустило удар. Я раздраженно почесала в затылке и пробормотала:

– Ладно, ладно, сдаюсь. Не воспротивлюсь судьбе, чтобы потом не расплачиваться.

Молча уйти значило проявить непочтительность к отцу, поэтому я взяла обгоревшую палку и нацарапала на стене: «Папа, твоя дочь сбежала с любимым. Я здорова и полна сил. Не беспокойся обо мне». Не задумываясь о том, найдет ли отец мое сообщение, оставленное на задворках рядом с собачьим лазом, я отшвырнула палку и бросилась за Лу Хайкуном.

Обогнав его, я наклонилась и присела на корточки:

– Ты медленно идешь. Так убийцы могут догнать нас. Залезай ко мне на спину, я понесу тебя.

Лу Хайкун долго не двигался, а когда я обернулась, то увидела, что он смотрит на меня с непониманием. Я удивилась:

– Что стоишь? Залезай!

– Юньсян…

– Бежим вместе, парень! – ухмыльнулась я.

Он замер, но я его не торопила. Наконец Лу Хайкун молча обнял меня и прошептал:

– Спасибо…

Его худенькое тельце дрожало, и у меня поневоле задергались уголки рта.

– Я готова бежать с тобой. Можешь хвататься за шею, но лапать не вздумай, паршивец! Следи за своими руками!

Я полуприсела, а Лу Хайкун стоял прямо, но все равно был ниже меня на голову, поэтому его руки легли прямо на мою мягкую, еще формирующуюся грудь. Мальчик не смутился, спокойно переложил руки мне на плечи и обнял за шею. Я решила его не корить и взвалила на спину. Похоже, Лу Хайкун совсем вымотался. Он опустил голову мне на плечо и невнятно пробормотал:

– Ты защищаешь меня, Юньсян. Потом я обязательно буду защищать тебя.

Его слова напомнили мне о том, как десять лет назад жена генерала смотрела на спеленатого младенца нежным взглядом, напоминавшим рассеянный солнечный свет. Она сказала, что я старше Лу Хайкуна и буду его защищать, а потом наши роли поменяются… Я оглянулась на усадьбу генерала, где угасал пожар, и вдруг поняла, что больше никто не посмотрит на Лу Хайкуна с такой теплотой.

Небожители живут долго, не понимают горечь разлуки, не осознают боль утраты. Я вижу мир их глазами. Для меня чья-то смерть означает перерождение и не служит поводом для сожалений. Но для людей потеря близкого человека безвозвратна. Вместе с жизнью обрывается целая вечность. Пересказать прошлую жизнь не может никто, даже тот, кто ее прожил.

Однако кое-что показалось мне странным: мое безразличие к смерти объяснялось моей природой, но для Лу Хайкуна, который не плакал и не кричал, так вести себя было необычно. Я обернулась и посмотрела на

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.