Семь жизней до счастья стр. 33
Однако парень промолчал. Его губы изогнулись в улыбке, но в глазах не было радости.
– Юньсян, вовсе не обязательно быть такой честной.
– Возвращайся и береги себя.
– Почему? – Он стоял у окна, уставившись в землю. – Мы знаем друг друга пятнадцать лет, из них пять мы провели в борьбе на грани жизни и смерти… Должна быть причина, Юньсян.
Что я могла сказать? Что мой отец убил семью генерала Лу, чтобы спасти свою жизнь? Что я отвергла выбранного с детства суженого и вернулась в столицу ради отца, убийцы близкого друга? За пять лет жизни на севере я ни разу не заговорила об этом, потому что мои кровные узы и его ненависть сплелись в роковой узел.
Я тоже натянуто улыбнулась, изображая «несчастную женушку».
– Ты не любишь меня, Лу Хайкун.
Юноша застыл, его лицо медленно позеленело. Он скрипнул зубами и процедил:
– Сун Юньсян, даже сейчас ты не хочешь открыться, не хочешь поверить мне!
Издалека донеслась поспешная поступь дворцовых гвардейцев. У меня сжалось сердце, но я стиснула зубы и не стала торопить Лу Хайкуна. Он долго смотрел на меня с разочарованным видом, потом развернулся, взмыл в воздух с помощью техники цингун и растворился в ночной темноте.
Спустя миг показались гвардейцы. Заметив лежавших вповалку охранников, глава отряда обратился ко мне через открытое окно:
– Где злоумышленник?
– Злоумышленник? – Я зевнула. – Не заметила.
– Почему все охранники без сознания?
Я дерзко вскинула брови:
– Я во сне пукнула слишком громко.
Командир нахмурился и нехотя поклонился.
– Просим прощения за беспокойство, госпожа Сун. Мы выполняем приказ – ищем преступника.
Не глядя на меня, он махнул рукой остальным:
– Обыскать!
Гвардейцы вышибли дверь в мою спальню и переворошили все вещи. Я невозмутимо наблюдала, как они удалились ни с чем.
Закрыв дверь, я привела в порядок перевернутую постель и легла. В моей голове снова и снова звучали слова Лу Хайкуна. Открыться? Поверить ему? Карапуз вырос и начал нести несусветную чушь!
Я собрала одеяло в комок и несколько раз со злостью ударила по нему кулаком. Наконец-то «несчастная женушка» вышла на сцену! Я представляла себе лицо небесного стража Ли, который похабно смеется, тряся бородой. Чтоб у него по лицу стадо альпак пробежало! Я колотила по одеялу и кричала в сердцах:
– Ну что, насмотрелся? Насмотрелся? Насмотрелся?!
День свадьбы настал, несмотря на мои терзания.
У входа во дворец меня ожидал ярко-красный паланкин. Служанки нанесли на мое лицо броский макияж, какой я ни разу не делала, облачили в свадебный наряд и надели корону феникса . Самая роскошная в моей жизни одежда предназначалась для свадьбы с мужчиной, которого я даже не видела. По слухам, он был не в ладах с головой…
Третий принц, старший из выживших сыновей императора, хоть и болел, не мог заключить брачный союз без пышного церемониала. Жених должен был встретить меня у дворцовых ворот верхом на статном коне, мне же полагалось сидеть в паланкине, который несли восемь носильщиков. Нам предстояло проехать половину столицы, взойти на алтарь в храме Неба и почтить Небеса, Землю и предков.
Сидя в паланкине с душным красным покрывалом на голове, я слушала цокот лошадиных копыт и вдруг ощутила необъяснимую тяжесть на сердце. Я с рождения знала, что этот день непременно настанет, но ожидала, что из паланкина